Славянское христианство

книга Славянское христианство. Глава 5

Оглавление:

  • Глава 1. Восточная Европа.

  • Глава 2. Пути проникновения христианства на Русь.

  • Глава 3. Славяне и Византия.

  • Глава 4. Моравское христианство.

  • Глава 5. Прочие влияния

  • Глава 6. Начало сосуществования традиций. Заключение.


  • Часть 2:

    • Глава 1. Предпосылки и исследования.

    • Глава 2. Новгородско-московское движение в исторической перспективе.

    • Глава 3. Полемическая литература:Архиепископ Геннадий Гонозов, Иосиф Санин и другие источники.

    • Глава 4. Писания субботников.

    • Глава 5. Движение субботников, его литература и история.

    • Заключение.

    • __________________________________


      Книга 2


      Новгородско-Московское Движение


      Вступление

      Второй том «Славянского христианства» представляет по сути несколько упрощенный вариант моей работы, изданной впервые в Германии на английском языке и называвшейся «The Fifteenth-Century Novgorod-Moscow Movement» (VDM Verlag Dr. Miller) и расширенный вариант небольшой книжечки, изданной мною в середине девяностых под названием «Еретики, или люди, опередившие время».

      События, о которых идет речь в этом исследовании, были такими же яркими и горячими, как и те костры, на которые в начале XVI века суждено было взойти их главным участникам. Эти события могли, в принципе, предварить западную Реформацию и даже скорректировать ее курс (каким бы громким ни казалось это утверждение), но вместо этого завершились трагедией царской семьи, интеллигенции и множества простых людей, внезапно вырвавшихся из эпохи средневековья прямо в новое время, но смертью своею ознаменовавших прочное утверждение России на средневековых стезях.

      Это было время, когда от феодальной, княжеской раздробленности Россия переходила в неведомую ей эпоху, и то, каковой этой эпохе предстояло быть, зависело не только от тех или иных законов развития общества, но и от множества других обстоятельств. И одним из таких обстоятельств, в данном случае решающих, была религия, разница в убеждениях, в христианских ценностях. Новое противостояло старому. Новое — это вера в свободу каждого человека самому избирать для себя, во что ему верить; это установка, ставившая под сомнение разноперое патриотическое наследие Церкви, которым та манипулировала, как ей вздумается. Новое – это хорошо забытое старое, возврат к библейскому авторитету, возврат к самому источнику («ad fontes», как провозгласили западные гуманисты) христианской веры — библейским писаниям.

      Это было время, давшее первого в истории России венчанного царя, Димитрия, за которым стояла партия, именуемая в то время русскою. Изучению этой-то партии автор и посвящал свое свободное время на протяжении многих лет. В представленном исследовании изложены в первую очередь те факты, которые касаются ключевого вопроса в рассмотрении движения новгородско-московских верующих, а именно: были ли сторонники этой русской партии настоящими христианами (т. е., буквально, верили ли они в Божественность Иисуса Христа) или нет? Конечно, предлагаемая работа не ограничивается сугубо этой темой — будет рассмотрена и событийная канва, и политические хитросплетения, и, что называется, «и жизнь, и слезы, и любовь». Но все же, открывая данную тему, мне хотелось бы наиболее пристально остановиться на исследовании христианских убеждений той группы людей, которая находится в центре моих интересов, потому что главной движущей силой и осью развернувшейся в конце XV века борьбы явилась не политика (хотя не обошлось и без нее), но религия. Большинство сторонников русской партии объединяли не только или даже не столько политические убеждения, сколько убеждения религиозные. Во что верили эти люди? Почти пять столетий как эта группа носит позорный ярлык «жидовствующие». Он подобен колокольчику, который вешают на прокаженного, чтобы никто и близко к нему не подходил и не касался его струпьев. Подобный ярлык отпугивает многих христианских исследователей, а исследователей светских эта тема волнует мало. Поэтому я и решился снять негласное табу с этой темы и заново рассмотреть, насколько серьезно можно говорить об антитринитариз-ме (неверии в Троицу) в среде «новгородско-московских еретиков» (иное прозвище данной группы людей). А это и было одним из главных обвинений в их адрес. Мы называем указанное обвинение одним из главных потому, что все прочие обвинения свидетельствуют лишь о том, что это движение по своей сути было протестантским. Сегодня, когда в России протестанты получили право на существование, обвинения новгородско-московских верующих в неприятии иконопочитания, в отвержении культа святых, в соблюдении субботы, а не воскресенья, в единство души и тела и др. многим уже не кажутся собственно обвинениями. Напротив, на эти факты можно было бы смотреть как на ранние проблески Реформации в средневековой Руси. Можно было бы, если бы не грозная тень антитринитаризма, которая накрывает собою все прочие стороны этого движения, лишая многих людей всякого желания даже оглядываться на него.

      Сегодня практически всех сторонников Димитрия, или русской партии, — виднейших бояр, дипломатов, членов великокняжеского семейства — именуют, как бы по злой иронии, «жидовствующими». В результате интриг противоборствующей партии, которую называли в то время кто «греческой», кто «фряжской» (итальянской), Димитрий, не успев даже вступить в свои права, по ложным (сегодня это признают практически все историки) наветам был брошен в темницу, где и был «по скору время умерщвлен», а его державное место занял сын великого князя Ивана III от второго брака — Василий. Победитель, как известно, всегда прав и может диктовать потомкам то, что ему удобно и выгодно. Это срабатывает почти всегда. И единственная оговорка, которая здесь уместна: а на какой срок это срабатывает? Как долго продлится обман? В случае же с жидовствующими загад¬ка растянулась почти на 500 лет — наверное, истории, чтобы отдать свои тайны, требуется хорошая встряска извне. Но в нашем варианте такой встряски не происходит, поэтому и выходят по данному вопросу не груды книг, а пока одна лишь эта книга.

      Историки знают, что современники именовали виновника смерти царевича Димитрия Василием Грозным. Но сыну его, Ивану, суждено будет навсегда закрепить за собою это леденящее душу прозвище. Для меня очень показательно, что начало русской истории, вернее той ее страницы, которая открывается на самодержавии словами «Царевич Димитрий», написано киноварью, а перечеркнуто кровью. У меня нет веры в то, что построенное на крови принесет много благ. Кровью исписаны многие главы русской истории, кровью залита была и последняя страница русского самодержавия.

      Конец XV века был не просто временем, когда Русь выбирала себе одного из двух возможных государей. Русь выбирала для себя нечто большее — она выбирала тот путь, по которому ей затем столетиями надлежало шествовать. Впрочем, мы не можем сказать, что выбирала этот путь Русь, — это будет кощунством по отношению к народу. Все вершилось в определённых государственно-церковных кругах, и даже близкие к великокняжескому престолу люди часто просто попадали под кровавое колесо самовластия. Мы не знаем и не можем знать, что сталось бы с Россией, пойди она по иному пути и не обагри кровью первые же шаги в самодержавии. Но мы не можем также утверждать, что то, что свершилось, было лучшим из того, что могло было случиться. Позвольте мне в подтверждение своего мнения привести цитату великого русского историка Н. М. Карамзина: «История не терпит оптимизма и не должна в происшествиях искать доказательств, что все делается к лучшему: ибо сие мудрование несвойственно обыкновенному здравому смыслу человеческому, для коего она пишется».

      Последнее мое замечание относительно данной книги – она была переведена с английского языка. Поскольку перевод состоялся спустя более чем десять лет со времени написания этой книги, некоторые цитаты, переведенные мною с русского на английский, были заново переведены с английского на русский. Большинство таких цитат мне удалось найти и заменить непосредственно цитатами из русскоязычных источников, но за давностью лет и разбросанностью моей библиотеки по разным странам мира, некоторые цитаты я пока сопоставить не смог. Я могу поручиться за их верность, но заменить их изначальными русскоязычными цитатами в настоящее время мне не представляется возможности. Прошу читателей быть снисходительными к книге в этом плане.

      О. А. Жиганков, доктор исторических наук


      Глава I

      Предпосылки и исследования

      Период с конца 70-х годов XV века до 1505 года занимает особое место в истории общественной, политической и религиозной мысли Руси. Движение, которое в литературе девятнадцатого века получило название новгородско-московского, или ереси жидовствующих, остается загадкой для историков, богословов и философов. Само название этого движения предполагает радикальный разрыв с традиционной христианской доктриной и обычаями. Настоящее исследование делает попытку приоткрыть завесу тайны и воссоздать богословие этого движения. Данная вводная глава представит проблему, цель, обоснование, границы, методологию, терминологию исследования, использованные источники, а также наметит возможные шаги к решению проблемы.


      Уничтожение вече

      Предпосылки проблемы

      Комментатор официальной Церкви, современной новгородско-московскому движению, описывает это движение как «еретическую бурю», которая грозила стать «погибелью для всего православного христианства от еретических учений». Конец пятнадцатого века в русской церковной истории охарактеризовался попыткой церковной реформы, которая стала не просто популярной: она была принята царской семьей, внушительным числом знати и интеллигенции, а также многими представителями среднего и низшего классов Руси. Николай Гудзи отмечает, что приверженцами ереси были и представители среднего и низшего духовенства. Самый крупный сегмент нового церковного движения состоял из «ремесленников, торговцев, вообще горожан, а также сельского и городского духовенства наконец, землевладельцев», – наиболее прогрессивных групп населения того времени.

      Иосиф Волоцкий (1440-1515) осуждает это учение, называя его «новоявившейся ересью новгородских еретиков», но не использует термин «жидовствующие». Однако название «жидовствующие», в конце концов, твердо укоренилось в русской литературе благодаря некоторым доктринам этого движения, особенно соблюдению субботы. Движение русских субботников во многом стало определяющим для становления российского государства. Почему же этот эпизод по сей день является «закрытым» для русской светской и церковной истории? Почему историки, в том числе и протестантские, с гораздо большей охотой принимаются за разработку куда менее значимых и более избитых исторических тем? Ответ на эти вопросы следует искать в традиционном убеждении, что идеологическое ядро этого русского средневекового движения составляла иудейская по сути теология с ее отвержением отличительных христианских доктрин, таких как Второе пришествие Иисуса Христа и учение о Троице.

      Историки и богословы в большинстве своем уверены в том, что новгородско-московское движение пятнадцатого века носило антитринитарный характер. Луис Гринберг подчеркнуто описывает русских диссидентов пятнадцатого века как исповедующих «иудейские доктрины». Этот вопрос, однако, не был критически исследован; большая часть критики берет свое начало в пятнадцатом и шестнадцатом веках – в период дебатов между инакомыслящей и официальной церковью. Только в конце девятнадцатого столетия этот вопрос вновь привлек внимание некоторых православных исследователей. Традиционное понимание этого движения подверглось переоценке. Некоторые исследователи отмечали, что вопрос о якобы антитринитарном характере этого реформационного движения должен остаться открытым для дальнейших дискуссий. К сожалению, такие дискуссии никогда не велись вплоть до настоящего исследования.

      Со времени Революции 1917 года религиозные организации в России потеряли очень многое: имущество, литературу и значительную часть своих свобод, так что сложившаяся ситуация была весьма неблагоприятной для анализа религиозных вопросов. Однако именно в этот период советскими и западными авторами были написаны наиболее значительные работы по новгородско-московскому движению, хотя и окрашенные преимущественно в атеистические и гуманистические тона. Это особенно верно в отношении оценки тринитарных взглядов диссидентов. Наталья Казакова и Яков Лурье восхваляют «еретиков» за их предполагаемую критику «наиболее уязвимых сторон христианской догматики… прежде всего догмата о Троице – догмата, неизменно смущавшего простой человеческий ум своим явным несоответствием логике: Бог один и одновременно троичен, состоя из Отца, Сына и Святого Духа».

      В конце 80-х в России была провозглашена религиозная свобода. Эта новая ситуация вызвала «духовную войну» в России. Известный специалист в области прав и свобод человека в России Джон Витт подмечает, что «это, в некоторой степени, богословская война. С одной стороны, Московский Патриархат Русской Православной Церкви решил восстановить себя в роли духовного лидера русского народа, и, с другой стороны, конкурирующие религиозные сообщества России и зарубежья начали активно поносить и порочить друг друга». Кажется, очевидным, что в таких обстоятельствах Русская Православная Церковь не заинтересована в пробуждении интереса к полемике пятисотлетней давности. Тем не менее, на вопрос о новгородско-московском движении, поднятый более пятисот лет назад, по сей день нет ответа.


      Постановка проблемы

      Оценка русского реформационного движения пятнадцатого века, сделанная в разгар полемики пятьсот лет назад, так и не была всерьез поставлена исследователями под сомнение. Однако критический анализ первоисточников дает результаты, отличные от общепринятых утверждений о том, что еретики якобы отвергали ортодоксальное учение о Троице и придерживались других, несовместимых с христианством, доктрин.


      Цель и обоснование исследования

      Цель данного исследования — рассмотреть тринитарные убеждения новгородско-московского движения пятнадцатого века, анализируя как произведения, вышедшие из-под пера апологетов этого движения, так и полемические работы тех, кто был их противниками.

      Главная задача настоящего исследования — рассмотреть основные богословские особенности изучаемого движения, которыми ранее, в силу предубеждений или идеологической заданности, пренебрегали. Современные авторы продолжают ассоциировать новгородско-московских верующих с движением, носящим антитринитарный характер. Это кажется понятным, поскольку до сих пор не проводилось ни одного научного исследования, сфокусированного на тринитарных взглядах средневековых русских церковных диссидентов.

      Анализ богословских взглядов этого движения прольет свет на важную страницу русской церковной истории и позволит лучше осмыслить особенности ее течения. Известно, что сегодня обществу навязывается стереотип о монолитности церковной истории на Руси. Гарольд Берман в своей статье «Свобода религии в России» оправдывает попытки Патриархата подавить все зарубежные евангельские устремления, ссылаясь при этом на якобы исторически монолитные православные корни русского народа. Его статья выражает точку зрения большей части русского православного духовенства. Скорее всего настоящее исследование будет интересно всем тем, кто исповедует принципы религиозной свободы и чуждается упрощенного взгляда как на историю, так и на современность. Новгородско-московское движение, безусловно, сыграло важную позитивную роль в русской истории и провозгласило принципы, сходные с принципами многих современных верующих как в России, так и за рубежом.


      Возможность исследования

      Хотя и невозможно восстановить в деталях все аспекты новгородско-московского движения, все же имеется достаточно материала, документирующего основные богословские идеи этого движения. Полемическая литература пятнадцатого и шестнадцатого веков отражает нападки официальной церкви на субботников. Это собрание документов хорошо сохранилось и периодически переиздавалось. В них выражено явно враждебное отношение к вольнодумцам, и содержатся обвинения против них. Детальный анализ этих аргументов и их эволюция определяют природу проблемы и проливают некоторый свет на тринитарные взгляды русских диссидентов. Достаточное число письменных трудов сторонников новгородско-московского движения также хорошо сохранилось.

      Другие доступные источники включают в себя документы пятнадцатого века, такие как летописи, историческая литература; а также разнообразные работы исторического плана, такие как очерки и научные исследования по этому предмету, написанные за последние два столетия. В этих источниках содержится достаточно информации для всестороннего критического анализа рассматриваемого вопроса.


      Ограничения исследования

      Это исследование: (1) будет сосредоточено на основном направлении новгородско-московского движения, во главе которого стояли известные нам люди; (2) рассмотрит в основном те учения русских нонконформистов, которые имеют значение для уяснения их тринитарных или антитринитарных убеждений; и (3) проанализирует последующие, более поздние обвинения диссидентов в антитринитаризме.


      Методология

      Вторая глава этого историко-богословского исследования дает обзор исторического фона новгородско-московского движения и кратко рассматривает религиозный, политический и культурный контекст Руси пятнадцатого века. Она показывает, что борьба вокруг этого движения была мотивирована не только богословскими, но также политическими и культурными причинами.

      Третья глава анализирует полемические документы, отдавая предпочтение первоисточникам, современным новгородско-московскому движению, таким как послания архиепископа Геннадия и Просветитель Иосифа Санина (Волоцкого).

      Четвертая глава анализирует источники, написанные самими субботниками, включающие все отрывки, прямо или косвенно относящиеся к их тринитарным взглядам, для того чтобы лучше понять, как сформировались обвинения в отрицании учения о Троице. Также исследуются другие документы, составленные в пятнадцатом веке и имеющие опосредованное отношение к разбираемой в исследовании теме. Исследование завершается пятой главой, в которой оцениваются полученные данные и делаются соответствующие выводы.


      Основные источники

      Основные источники для этого исследования можно разделить на две большие группы: (1) работы, направленные против новгородско-московского движения, и (2) работы, происходящие из среды новгородско-московского движения.


      Работы, направленные против новгородско-московского движения

      Первоисточники, направленные против новгородско-московского движения, формировались на протяжении приблизительно двадцати пяти лет. Исследователи единодушно соглашаются по поводу списка источников, принадлежащих к этой категории. Этот список включает следующие источники:

      Послания архиепископа Геннадия (Гонозова) и связанные с ними источники

      1. 1487 – Послание архиепископа Геннадия епископу Прохору Сарскому. Это послание сохранилось в нескольких рукописях. В данном исследовании будет использован манускрипт GPB, Q. XVII. р. 64. Этот манускрипт изучался Федором Толстым и Ильей Хрущевым и опубликован Казаковой и Лурье в приложении к их книге.

      2. Январь 1488 – Послание архиепископа Геннадия епископу Нифонту Суздальскому. Этот манускрипт был опубликован в сборнике Клибанова Реформационные движения в России (в дальнейшем – РДР).

      3. Февраль 1489 – Послание архиепископа Геннадия Новгородского Иоасафу, бывшему епископу Ростовскому. Этот манускрипт был опубликован в РДР.

      4. Октябрь 1490 – Послание архиепископа Геннадия Зосиме, митрополиту Московскому. Этот манускрипт был опубликован в РДР.

      5. Октябрь 1490 – Послание архиепископа Геннадия Новгородского собору епископов. Этот манускрипт был опубликован в РДР.

      6. После 1 сентября 1492 – Послание архиепископа Геннадия Новгородского неизвестному. Этот манускрипт был опубликован в РДР.

      Другой документ, который должен быть исследован в связи с посланиями архиепископа Геннадия – это Грамота великого князя Ивана III и митрополита Геронтия архиепископу Геннадию Новгородскому. Этот манускрипт был опубликован в РДР.

      Писания Иосифа Санина (Волоцкого) Еще ряд произведений был написан Иосифом Саниным (Волоцким), который являлся наиболее плодовитым оппонентом новгородско-московского движения. Его послания против русских диссидентов с 1479 до 1503 гг. формируют основную часть его книги Просветитель. Текст Просветителя будет проанализирован в данном исследовании с использованием историко-критического метода.

      Покаяние еретика Дениса Короткая рукопись под названием Покаяние, написанная новгородским еретиком Денисом, также сохранилась. Этот манускрипт был опубликован в РДР.

      Соборный приговор 1490 г. Другое важное собрание антиеретических писаний – это официальный материал Собора 1490 года, или Приговор. Этот манускрипт изучался Сергеем Долговым.

      Воскресенская летопись 1492 г. Воскресенская летопись 1492 года представляет очередной ряд обвинений против жидовствующих.

      Письмо инока Саввы Письмо инока Саввы в основном состоит из цитат отцов церкви и собственного понимания Саввой иудаизма. В своем анализе этого документа Белокуров оценивает источники, которые в нем встречаются.


      Работы из среды новгородско-московского движения

      Работы, традиционно относящиеся к новгородско-московскому движению, могут быть разделены на две категории: (1) труды древних богословов, историков и философов, найденные у субботников; и (2) рукописи, написанные самими субботниками.

      Книги, найденные у субботников. Письмо архиепископа Геннадия Гонозова содержит перечень книг, найденных у субботников. Ещё до первого церковного собора против субботников в 1490 году Геннадий послал этот список Паисию Ярославову, Нилу Сорскому и другим. Также Геннадий писал о них в письме Иоасафу, бывшему архиепископу Ростовскому.

      Речь идёт о некоторых библейских книгах (Пророки, Бытие, Царств, Притчи и Екклесиаст), а также о работах богословского, учебного и полемического содержания (Сильвестр – папа Римский; Афанасий Александрийский; Речь против новоявленной ереси богомильства священника Кузьмы; Письмо патриарха Фотия Борису, князю Болгарии; Дионисий Ареопагит). Только две из упомянутых книг были отличными от других: Менандер и Анонимная Логика. Эти книги и их отношение к новгородско-московскому движению будут изучаться в четвёртой главе.

      Книги, написанные субботниками. Хотя большинство значимых работ было уничтожено в период преследований, те немногие из дошедших до нас представляют собой надёжные источники для изучения этого движения. Среди них рукописи Федора Курицына, Ивана Курицына и Ивана Чёрного. Поскольку книга так называемых Псалмов жидовствующих под авторством Федора Еврея обычно также считается книгой русских субботников, она будет рассмотрена в данном исследовании.

      Рукописи Федора Курицына:

      1. Лаодикийское послание. В РДР опубликовано несколько рукописей этого письма.

      2. Литорея в квадратах, приложение к Лаодикийскому письму, следует сразу после него и найдено в нескольких рукописях.

      3. Толкование - документ, найденный в рукописях, содержащих Лаодикийское послание. Как стиль, так и замысел этого документа подтверждают, что его автор – Федор Курицын.

      4. Сказание о Дракуле – книга политической сатиры.

      Рукописи Ивана (Волка) Курицына:

      Кормчей Ивана Курицына до сегодняшнего дня не уделялось должного внимания изучающими русское средневековье. Однако этот документ весьма важен для изучения русского средневековья в целом и движения субботников в частности, поскольку отражает взгляды ведущего богослова этого движения Ивана Курицына. Фактически, Иван Курицын, казненный за свою принадлежность к субботникам, является одним из двух богословов этого движения, чьи труды в большом объеме дошли до наших дней.

      Рукописи Ивана Черного:

      Исследователи единогласно приписывают Черному следующие книги:

      1. Иван Чёрный сделал копию Эллинского летописца. Подробное описание этой рукописи находится в работе Александра Викторова.

      2. Библейский сборник. Заметки, сделанные Черным на полях Библейского сборника, приводятся в РДР вместе с отрывками из его рукописи.

      3. Книга ветхозаветных пророчеств.

      Рукописи Федора Еврея:

      1. Авторство Псалтиря жидовствующих обычно приписывается Федору Еврею.

      2. Другой документ, написанный тем же автором, – это Послание Федора Еврея.


      Исследования историков и богословов (до 1917)

      Хотя многие русские историки упоминали новгородско-московское движение, Николай Руднев, студент Московской богословской семинарии, ставший впоследствии священником, был первым историком, который нашел в нем явление, достойное серьезного внимания. В своих Размышлениях о ересях и расколах он следует традиционному пониманию этого движения Иосифом Саниным. Вероятно, именно он вводит термин «ересь жидовствующих» в русскую историческую литературу. По-видимому, Руднев принимает взгляд Иосифа Волоцкого, но не решается согласиться с ним в общей оценке новгородско-московского движения. Он приходит к удивительному заключению, что в этой ереси «мало чего от иудаизма».

      Другим ученым, изучавшим это движение, был Илья Хрущев. Хотя он рассматривал субботников с позиций Просветителя Санина, он впервые предпринял попытку проследить динамику этого произведения, чем вызвал на себя беспощадную критику. Известные русские историки Сергей Соловьев и Николай Костомаров касались этой темы лишь поверхностно, оценивая это движение как смешение иудаизма и христианства.

      В основном историки этого периода разделяли мнение Санина и, таким образом, полностью приписывали субботников к иудаизму. Среди них были такие известные ученые, как митрополит Макарий, Евгений Голубинский и Алексей Павлов.

      С ними не были согласны наиболее прогрессивные ученые, одним из которых был выдающийся историк Ключевский. В результате его работы преобладающее мнение, берущее свое начало от Санина, было заменено на более уравновешенное. Ключевский считал, что для оценки характера этого движения необходимо более тщательное изучение источников. К сожалению, он не смог совершить этого исследования, и его вызов остался следующим поколениям ученых. Дмитрий Иловайский предпринял дальнейшее исследование, в котором он опровергал Павлова и говорил, что новгородско-московское движение имеет только «псевдо-иудейский» характер.

      Александр Сервицкий рассматривал эту «ересь» как «смешение многих тенденций», наиболее важной из которых было «религиозное равнодушие». Илья Панов видел в «ереси» продукт взаимного согласия между иудаизмом и христианством. В общем, как Сервицкий, так и Панов находились под влиянием взглядов Руднева. Однако Панов пошел дальше, чем кто-либо из его предшественников. Он попытался соотнести основные характеристики этого движения, которые стремился передать Санин в своем Просветителе, с исторической эволюцией и происхождением этого документа. С другой стороны, Панов был вынужден признать предвзятое отношение Санина, но постарался объяснить встречающиеся в Просветителе противоречия исключительно недостатком информации у преподобного.

      Одно из наиболее ценных исследований этого движения провел Алексей Никитский из Варшавского университета. Он был первым, кто всерьез критически оценил Просветитель. Он не говорил открыто о предубеждениях автора, но подверг большому сомнению законность его аргументов. Никитский отвергал иудейскую природу новгородско-московского движения, настаивая, что оно было продуктом русской христианской мысли. Работа Никитского была встречена с энтузиазмом у русских историков XIX века.

      Федор Ильинский, который отвергал идею об иудейской природе новгородско-московского движения, настаивал на близкой связи между русскими еретиками и болгарским богомильством. К сожалению, он не сохранил свою теорию в письменном виде.

      Владимир Боциановский настаивает на связи между новгородско-московским движением и движением гуситов, расцветшим на территории современной Чешской республики. Несмотря на то, что он отвергает традиционную версию об иудейском характере движения, он не подтверждает свое мнение серьезным исследованием.

      В начале XX века интерес к истории новгородско-московского движения возрастает. Этот новый интерес позволил изменить подход к предмету, а именно от спекулятивных рассуждений к более систематическому и академическому исследованию. Александр Соболевский был первым, кто уделил серьезное внимание неисследованным источникам, имевшим отношение к движению. Он помог последующему поколению исследователей преодолеть склонность строить свои выводы о движении только на основе трудов Иосифа Волоцкого. Соболевский принимал иудейский характер этого движения, и это побудило его искать другие источники среди рукописей иудейского происхождения, написанных в западной России. Безо всяких доказательств, подтверждающих какую-либо связь между этими документами и субботниками, он приписал их новгородско-московскому движению.

      Его некритичный подход к «новым» источникам вдохновил целое поколение исследователей, которые осмысливали это движение в иудейской перспективе. Сергей Белокуров, Михаил Соколов и Сергей Долгов согласились с мнением Соболевского и Евсеева, и таким образом ожило умершее мнение о том, что новгородско-московские верующие были исключительно иудаистами. Подобное мнение мы находим у Михаила Сперанского и других историков.

      Противоречивость этих подходов была замечена уже в 1908 году Владимиром Перетцом. Он полагал, что попытка приписать определенную западно-российскую литературу XV века новгородско-московскому движению, была совершенно беспочвенной. Идея о связи между субботниками и иудейским богословием казалась ему весьма проблематичной.

      Во введении к своей книге А. Е. Пресняков поддерживает позицию Перетца и указывает, что подход Соболевского к историческим материалам изменил базу данных исходных источников.

      Л. Бедржицкий также признает ошибочным приписывать иудейские источники «литературе жидовствующих». Он настаивает на том, что рассматриваемая в связи с этим движением литература должна ограничиваться кругом тех книг, перечень которых приводит уже упомянутое нами письмо архиепископа Геннадия Гонозова.


      Исследования ученых советского периода

      Тема новгородско-московского движения в советский период затрагивается в связи с такими дисциплинами, как: работы по церковной истории конца XV века; исследования русской литературы; история литературы; история науки, философия и история Новгорода. Начиная с середины 30-х годов, советские ученые стали рассматривать новгородско-московское движение с совершенно новой перспективы. Их подход был, конечно же, связан с новой политической реальностью. Советские идеологи стремились придать движению гумманистический характер и характер «протеста против феодализма».

      А. Дмитриев видел в нем широкое антицерковное движение, имеющее в своем основании «коммерческие интересы». И. У. Будовниц характеризовал новгородско-московских диссидентов как широкое реформационное движение, сродни западноевропейским реформационным движениям, имевшее основу в социальных отношениях и конфликтах своей эпохи.

      Необходимо отметить, что большинство этих работ появилось на свет во время диктаторского режима Иосифа Сталина (1879-1953). Интерес Сталина к движению легко объясняется тем, что субботники всегда уважительно относились к централизованной политике Московского царя и проводили политику собирания русских земель. Поэтому неудивительно, что как Иван III (1440-1505), так и Иван IV Грозный (1530-1584) были любимыми историческими персонажами Сталина. Несмотря на то, что в правление Сталина было предпринято много исследований, касающихся новгородско-московского движения, фактически они не уделяли никакого внимания богословскому аспекту. Очевидно, советское руководство хотело свести на нет всякий религиозный характер движения субботников.


      Современные исследования

      Наиболее выдающимся исследованием движения субботников, наверное, можно назвать работу Н. А. Казаковой и Я. С. Лурье, которые смогли собрать и исследовать относящиеся к данному вопросу документы. Другой, очень важный, анализ доступной литературы был сделан Александром Клибановым.

      Эти две работы, наряду с историческими документами, являются главными источниками, на которых основано данное исследование.

      Ученые второй половины XX века проявляли большой интерес к идейному конфликту конца XV — начала XVI веков. Именно в этот период были опубликованы некоторые подлинники материалов, имеющие отношение к движению субботников. Были написаны исследовательские работы такими учеными, как Зимин, Клибанов и Лурье. В это время были написаны также другие работы, вызванные интересом к русским диссидентам.


      Развитие и употребление термина «жидовствующие»

      В конце XVIII — начале XIX веков в русской исторической литературе новгородско-московское движение получает название «ересь жидовствующих». Этот ярлык, который не встречается в подлинниках, быстро и глубоко укореняется в современной историографии.

      Русское слово «жидовствующие», как и его производные, происходят от слова «жид». Корень латинского термина «judaizare» может быть найден во всех, так называемых, священных языках – латинском, еврейском и греческом. В книге Есфирь 8:17 еврейская фраза «mithyahadhim» (стали иудеями) говорит о том, как по политическим и социальным причинам люди неиудейского происхождения присоединялись к евреям и принимали их веру. Эквивалентом этого слова в Септуагинте с той же семантикой, что и исходное слово в еврейской версии, является греческое «ioudaizein». Оно также встречается в послании Галатам 2:14, где Павел обвиняет Петра в том, что тот заставляет язычников, обращенных в христианство, жить согласно иудейским обрядам - «ioudaizein». Об этом эпизоде Павел говорит: «Я сказал Петру перед всеми: «Если ты, будучи иудей, живешь как язычник, а не как иудей, почему ты принуждаешь язычников жить как иудеи?» (RJV).

      Латинский перевод термина «ioudaizein» (иудействовать) также прошел через преобразование. Постепенно он стал инструментом для обвинения христиан, которые отклонились от традиционной церкви в законничество. Таким образом, значение этого слова менялось в зависимости от исторического контекста.

      Например, Лаодикийский собор рассматривал соблюдение субботы как ересь жидовствующих. Иоанн Хризостом считал христиан, соблюдающих определенные ветхозаветные праздники, иудействующими или жидовствующими христианами. В таких обстоятельствах слово «жидовство» вовсе необязательно означает антитринитаризм.

      Многие авторы средневековья, как русские, так и европейские, были чувствительны к различным проявлениям иудаизма. Интересен тот факт, что в одном из своих писем известный монах Никифор называет католиков иудействующими, так как те едят на причастии неквасный хлеб. Бернар Клервосский испытывал стыд за своих братьев христиан, которые «жидовствовали» тем, что ссуживали деньги под процент. Лютер обвинил Себастьяна Мюнстера в жидовстве за то, что тот присоединил к своему изданию Библии иудейские комментарии. Эти же обвинения он посылал в адрес Римско-Католической церкви и субботствующих анабаптистов из Моравии. В свою очередь Римско-Католическая церковь обвиняла в иудаизме Уиклифа, Рейхлина, Меланхтона, Цвингли и Кальвина.

      Существует много примеров, когда люди неиудейского происхождения, православные христиане, обвинялись в иудаизме. Роберт Дан описывает это явление в XVI веке так: «Следуя известному обычаю, представители разных христианских традиций взаимно обвиняли друг друга в иудействе». На самом же деле, большинство обвиненных не хотели, чтобы их считали иудействующими, но истинными христианами, которые всего-навсего верят, что учение Нового Завета приобретает особую силу и гармонию, объединяясь с учением Ветхого Завета.


      Выводы

      Эта вводная глава обозначает проблему, которая, однако, уже была задана учеными XIX века. Они считали, что, утвердивший себя как традиционный, взгляд на антитринитарный характер движения субботников должен стать предметом будущих исследований. Традиционное понимание этого движения постепенно уходило в лету. Но, несмотря на это, до сих пор не было предпринято сколько-нибудь серьезных попыток сделать систематическое исследование по данному вопросу.

      Традиционное понимание новгородско-московского движения как отчетливо «жидовского», отвергающего характерные христианские доктрины, нуждается в обновленном внимании.

      Также эта глава намечает шаги нашего исследования. Это, во-первых, анализ и оценка полемических документов, составленных против субботников, и книг, используемых ими самими. Сохранившихся документов достаточно для выполнения поставленной задачи. Между тем, чтобы приготовить путь для анализа подлинников, необходимо осветить политическую, социальную и религиозную обстановку того времени, которые играют важную роль в причинах взлета и упадка новгородско-московского движения.


      Следующая глава


      Оглавление:





Яндекс.Метрика