Славянское христианство

книга Славянское христианство. Глава 5

Оглавление:

  • Глава 1. Восточная Европа.

  • Глава 2. Пути проникновения христианства на Русь.

  • Глава 3. Славяне и Византия.

  • Глава 4. Моравское христианство.

  • Глава 5. Прочие влияния

  • Глава 6. Начало сосуществования традиций. Заключение.


  • Часть 2:

    • Глава 1. Предпосылки и исследования.

    • Глава 2. Новгородско-московское движение в исторической перспективе.

    • Глава 3. Полемическая литература:Архиепископ Геннадий Гонозов, Иосиф Санин и другие источники.

    • Глава 4. Писания субботников.

    • Глава 5. Движение субботников, его литература и история.

    • Заключение.

    • __________________________________


      Книга 1


      Глава V

      Прочие влияния


      Русь и Болгария

      Довольно сложно было бы провести четкую границу между влиянием Моравии и Болгарии на христианизацию Руси. Дело в том, что Болгария в свою очередь находилась под влиянием идей славянских просветителей и, в силу своих исторически более тесных отношений с Русью, выступала в качестве передаточного звена между Моравией и Русью. Без сомнения, можно утверждать, что одним из основополагающих факторов влияния на русскую культуру был болгарский фактор. Без учета этого фактора было бы сложно объяснить такие явления, как распространение христианства в Древней Руси еще в первой половине X века и одновременное развертывание литургии на славянском – болгарском языке.


      Краткая история Болгарской Церкви

      История Болгарии. Болгария и Русь

      Болгарская церковь возникла еще за столетие до Крещения Руси. В 864 году, потерпев поражение в войне с Византией, Болгария официально принимает христианство. В дальнейшем, следуя привычной схеме, Константинополь предпринимает попытки установить контроль и над государственной властью. Это вызвало ответную реакцию болгарской знати и вооруженное восстание. Результатом стало то, что Болгария превратилась в самостоятельную церковно-административную единицу неподвластную ни Риму, ни Константинополю.

      "Новость об обращении болгар быстро дошла до Ростислава, так как Болгарское царство граничило с восточною стороною Моравии, а недавний союз (против германцев. - Прим. авт.) еще более сплачивал эти нации. Таким образом христианство, представленное германскими миссионерами, проповедуемое на незнакомом языке и никак не приживавшееся в Моравии пришло с новою силою, когда было представлено набожными и мирными монахами, рекомендовано монархом дружеской державы и проповедано на родном языке."

      Ряд ожесточенных войн с «крестной матерью» болгар — Византией в X в. не привел к к рецидивам язычества. Болгары уже через треть века после крещения не связывали напрямую принятие ими христианства с миссионерской деятельностью византийских священнослужителей и политическим давлением Империи. В исторической памяти народа крещение стало ассоциироваться с акцией Бориса-Михаила, с деятельностью св. царя Петра и с просветительским подвигом солунских братьев, которых болгары стали рассматривать как своих соплеменников, подобных другим болгарским святым — ученикам Кирилла и Мефодия (свв. Клименту и Науму Охридским). За короткий промежуток времени с помощью Кирилла и Мефодия и их учеников совершилась настоящая культурная революция в славянском народе. Создание славянской письменности имело для славянской культуры исключительное значение, так как европейская цивилизация посредством этой культурной революции начала достигать и славянские народы.


      Павликане или богомилы

      Благодаря некоторым новооткрытым манускриптам многие современные исследователи представляют богомилов как наиболее прогрессивное движение в болгарском обществе в средние века, стоявшее в оппозиции официальным догмам государственой церкви. Слово богомил возможно происходит из «Бог, милуй» или «Богу мил». Так это движение именовалось в Болгарии. До своего прихода туда эти люди именовались «павликанами». Н. А. Вебер описывает богомилов в качестве нео-манихейской секты (C. E., art. Bogomils, Vol. II, p. 612). Богомилы придерживались учения о том, что и сатана, и Христос имели творческую силу, находящуюся под контролем воли Божьей. Они учили о том, что Бог Отец имел человеческий облик, но был бестелесен. Сынами Божьими являлись Сатанел (или Азазел), который сидел по правую сторону от Бога, и Иисус, или Михаил. Сатана был наделен творческой силой, но он восстал. Вместе с последовавшими за ним ангелами он был низвержен с неба. Сатана принялся творить второе небо и землю и сформировал человека из земли и воды. Сатана не мог вложить живой дух в человека. Таким образом, Отец даровал жизнь человеку по их просьбе.

      С момента обольщения Евы сатана потерял свою творческую силу, но все еще руководил планетой. Бог послал другого Сына, Иисуса, чтобы принять человеческую форму через Марию. Таким образом, сатана был осужден через действия Христа. Сатанел потерял божественное имя, или «Эль-статус», и, таким образом, стал известен как сатана. Таков, в целом, традиционный взгляд на богословие этого религиозного движения.

      Большая часть источников по богомилам происходит, однако, из лагеря их противников, поэтому, наверное, невозможно вполне объективно судить об их действительных взглядах. Однако в одном можно быть уверенным — богомилы рассматривали все события земной истории в контексте духовной борьбы между двумя противоборствующими силами — силами добра и зла. Это чрезвычайно важный установочный момент в их мировоззрении. Болгария, находясь под влиянием идей богомилов (одно время слово «болгарин» ассоциировало с еретиком), никогда не приняла крайности их дуалистической позиции (если таковые в действительности были), но, по всей видимости, соглашалась с общей картиной великой вселенской борьбы, представленной богомилами. Как общественное движение, при своей простой сути, богомильство имело широкую популярность. Оно предлагало ответы на многие сложные вопросы, которые ставит жизнь.

      В 1891 армянским ученым Фредериком Корнволлисом Конибеэром (1856-1924) была открыта книга павликиан, озаглавленная как «Ключ к истине». Ее опубликовали в 1898 г. Впервые павликианам, или богомилам, было дано право голоса.

      Павликианские церкви, как явствует из этого источника, являются церквями апостольского происхождения. Они развились в первом веке по Р. Х. на территории Армении. Согласно собственной традиции, павликане являлись последователями апостола Фомы. Вполне вероятно, что монтанисты, новатиане и донатисты трансформировались в павликиан. Шафф в своей «Истории христианской церкви» (том 2, стр. 92) утверждает, что «несмотря на такую сильную оппозицию, секта новатиан…умножалась в разных провинциях запада и востока вплоть до 6 века. Во Фригии они (новатиане) объединились с остатками монтанистов. Остатки донатистов, как мы узнаем из писем Григория I, увековечили себя в седьмом столетии». В своей классической работе «Подъем и падение Римской империи» Гиббон отмечает, что вера павликиан проистекала из первого столетия и была ветвью антиохийского христианства.

      Гуннар Уэстин в книге «Свободная церковь сквозь века» утверждает следующее: «Довольно сложно убедиться в корректности осторожного утверждения Гарнака, выражающего мнение о том, что последователи Маркиона называли себя павликианами. Если же это на самом деле так, тогда павликианское движение восьмого века следует считать логическим продолжением более ранних движений, таких как маркионизм или даже монтанизм».

      Павликианство был сплоченным движением в середине 7 века в Армениаконе. Это христианское движение в восточной части Малой Азии, окруженное мифами и легендами, брало свое название предположительно от имени своего лидера Павла Армянина, появившегося между 688 и 718 гг. Ряд исследователей, полагает, что такое название возникло от их сильного акцента на посланиях апостола Павла и использования ими павловых имен для своих лидеров. Павел Армянин создал для общины твердое основание, придав своему движению национальную окраску и принадлежность со своей религиозной идеологией на Византийской территории. Павликиане представляли собой преимущественно сельское движение, которое обрело столь массовый характер, что способствовало изменению в политической и социальной структуре Византийской империи.

      Открытие их книги «Ключ истины» пролило значительно больше положительного света на этих людей, чем это сделали все другие открытия тысячелетия. Согласно их собственным свидетельствам, павликиане претендовали на происхождение их движения от Христа и апостолов; они принимали Библию в качестве единственного мерила веры; признавали только крещение полным погружением в воду; отрицали преосуществление даров евхаристии; отрицали обрядовость; отвергали эпитимью как бесполезную и даже вредную вещь; не имели иерархии или штата священства; верили в Троицу; отрицали любое поклонение изображениям, и верили в святую жизнь по заповедям Божиим.

      Но не только крестьяне становились павликанцами. Византийский император Лев, происходивший из Изаврских гор, был армянином. Ньюман утверждает: «Лев был по сути павликианцем, и также фактом является то, что его преемник, Константин Копроним (741-775), был чистым павликианцем». Хотя и сомнительно, что Лев был в самом деле павликианцем, но он определенно придерживался некоторых павликианских мнений. Сам император Лев Исавр называл павликиан монтанистами, подразумевая тем самым тесную связь между этими движениями. Он переселил огромное количество павликан во Фракию. Причина этому не ясна, хотя можно предположить, что император попытался обеспечить себе некоторую помощь от павликиан, приблизив их к своей столице.

      Наибольшее влияние павликиан просматривается в их распространении по восточной Европе. Первые павликиане-эмигранты осели во Фракии около 775 года. Фракия – область, в состав которой входит часть Македонии (сегодняшняя Греция), европейская часть Турции и южная Болгария. Во время иконоборческого периода павликианскими проповедниками была совершена большая миссионерская работа. Павликиане проповедовали по всей Малой Азии, в Болгарии и даже в Боснии на западе. Во время жестоких преследования в 9 веке (после поражения иконоборческого движения) многие павликиане бежали из Византии на Балканы, где организовали множество поселений. Во Фракии в ходе гонений около 20.000 павликиан было убито. Как было упомянуто ранее, в 970 г. большое число их осело в южной Болгарии. Это не могло не оказать влияния на болгарское христианство, а также опосредованное влияние и на русское христианство. Тесные отношения Болгарской церкви с Русью в IX—X вв. были настолько очевидны, что даже желающие доказать исключительно византийский фактор в распространении христианства на Руси вынуждены косвенным образом признавать их значимость. Митрополит Минский и Белорусский Филарет пишет: «Нельзя не обратить внимание, какое серьезное значение для просвещения нашего Отечества имела письменность соседней Болгарии… Именно оттуда… на Русь поступали богослужебные книги и богатая духовная литература».

      Распространение среди русских людей традиции почитания субботнего дня также может быть связано с субботством болгар. Некоторые исследователи предполагают, что болгарские христиане приняли традицию почитания субботы от павликан. И хотя нет убедительных доказательств в пользу того, что болгарские павликане были субботствующими, вопрос о субботе действительно стоял серьезно в Болгарии девятого века. «Болгария в свой ранний христианский период была научена, что никаких дел не должно делать в субботу».

      Богарис, правящий принц Болгарии, задавал папе Николаю I ряд вопросов, связанных с соблюдением субботы. В ответ на вопросы 6 и 10 папа в частности ответил:

      “6 - Купаться позволительно в воскресенье. 10 – Нужно покоиться от трудов в воскресение, а не в субботний день.”


      Болгария и просветители

      С Болгарией связана, хотя, возможно, и опосредованно, просветительская деятельность Кирилла и Мефодия. За короткий промежуток времени с помощью их учеников совершилась настоящая культурная революция в славянском народе. Создание славянской письменности имело для славянской культуры исключительное значение, так как европейская цивилизация посредством этой культурной революции начала достигать и славянские народы.

      После смерти Кирилла Мефодий предпринял попытку перевести все Писание. В. П. Оргиш комментирует этот факт следующим образом: «… Сейчас трудно установить, был ли этот труд [перевод всего Писания] им завершен. Важно, однако, отметить, что многие ветхозаветные славянские книги, дошедшие до нас в списках XV и XVI вв., носят на себе отчетливые следы болгарского языка X в., что указывает на древнейший болгарский перевод. Сделанные братьями-монахами переложения с греческого (частично, возможно, и с латыни) богослужебных руководств из Болгарии перешли на Русь и с некоторыми исправлениями дошли до наших дней. По ним восточные славяне учились совершать церковную литургию».

      Этот факт лишний раз доказывает, что Болгария играла одну из главных ролей в распространении христианства на Руси. Развитие древнеболгарской письменности стало своего рода основанием для культурной общности славянских народов, в частности русского и болгарского.

      Царь Борис заботился о материальном обеспечении (приюте и питании) изгнанных учеников Кирилла и Мефодия, разместив их в домах знатных болгар в столице. Клименту он пожаловал три дома в Охриде и благоустроенные поместья «для отдыха» в Охриде и Главинице13. Климент, между прочим, свидетельствует, что Кирилл и Мефодий действительно делали переводы на болгарский язык:

      «Поелику народ славянский или болгарский не понимал Писания на греческом языка, то святые… молили Утешителя… ниспослать им способность к изобретению письмён, которыя бы согласовались с грубостию болгарского языка; молитва их была услышана, и они, изобретши славянские буквы, перевели Богом дарованныя Писания с греческого языка на болгарский». Болгарский народ по сей день чтит Кирилла и Мефодия как болгарских книжников.

      Набрав довольно быстро силу и самостоятельность, болгарская церковь накопила переводы библейских и богослужебных книг. Уже в 927 г. Болгарская церковь отказывается подчиняться Византии и управляется собственным иерархом из болгар.

      После неудач Болгарии в 60—70-х годах X века она была включена в состав Византийской империи, однако окончательного покорения Болгарии как такового не произошло. Три области: Преспа, Охрид и Пинда продолжали вести патриотическую войну против Византии. Предводителями этого движения были Шишман и его сыновья. Вскоре сын Шишмана Самуил (977—1014) восстанавливает границы Болгарии, и к 986 г. в ее состав входили Придунайская Болгария, Македония, Фессалия. Его царство простерлось от Дуная до Адриатики. Около 30 лет греки терпели подобное отношение со стороны Болгарии и тратили огромные усилия на преодоление болгарской угрозы.


      Влияние на Русь

      8 октября 927 г. между Болгарией и Византией был заключен мир, изме¬нивший всю политику Болгарии. Византия признала царский титул слабого преемника царя Симеона — царя Петра, выдав за него внучку императора Романа Марию. Также она признала патриарший сан за предстоятелем независимой Болгарской церкви и, более того, обязалась платить ежегодную дань. М. Д. Приселков утверждает, что с этого момента Болгарская церковь становится третьим центром, где Киевская Русь могла искать церковной иерархии на приемлемых для национального самолюбия условиях. Об этом же пишет и Гумилев.

      Болгарское влияние на древнерусскую Церковь выразилось и в развитии древнерусской книжности, южнославянские истоки которой несомненны. А. А. Шахматов практически отождествляет древнерусский литературный язык с древнеболгарским. Этому же исследователю принадлежит гипотеза о болгарском происхождении летописного Сказания о крещении Владимира (в частности, Речи философа). М. Д. Присeлков, отталкиваясь от предположений Шахматова, указывал на Западную Болгарию (Охридское архиепископство) как на главный источник древнерусского христианства. М. А. Буданов в своей статье «К вопросу о влиянии еретических воззрений на христианство Древней Руси» также считает болгарско-корсунскую версию принятия христианства как единственную объясняющую особенности ранне-русского христианства.

      М. П. Погодин писал, что болгарские духовные лица часто приходили в Киев с целью распространить христианскую веру точно так, как за сто лет до этого к ним приходили Кирилл и Мефодий. Именно болгары и принесли с собой богослужебные книги и другую духовную литературу.

      Это во многом, определило облик Руси в XI в. Преемственность книжной традиции наложила свой отпечаток на характер образования в самом Киеве и соответственно во всей Киевской Руси. Как отмечает В.М. Живов: «На Руси сложилась принципиально иная, нежели в Византии, система образования» . Одновременно с образованностью стремительно двигалась и христианизация русской земли. Благодаря тому, что система обучения основывалась на христианских религиозных произведениях, знакомство с новой верой проходило и на интеллектуальном уровне.Воспитание основывается на религиозном христианском наследии, прежде всего на библейской книжности. Практически все пришедшие на Русь или переведенные уже там книги были на первом этапе исключительно религиозного характера.

      Многие историки высказываются о преимущественном влиянии на христианизацию Руси именно Болгарии. Например, чешские историки, вслед за Пешиной, излагавшие историю князя Олега по-иному передавали завершение биографии князя Олега Моравского. J.G.Stredowsky и C.B.Hirchmenzel сообщали о возвращении Олега из Польши обратно в Россию и участии Олега и прибывших с ним на Русь священников и моравской знати в обращении русских в христианство. Сохранилась в трудах некоторых историков и дата смерти Олега – 967 г. J.G.Stredowsky, сообщая о смерти Олега, замечает, что он умер в своем отечестве: «Anno 967. Olgus ultimus Moravicum Rex, pro illius differentia temporis, in Russia exul, curis ac aetate fractus, vitem ibidem defecit...».

      М. Д. Приселков, говоря о принятии Русью христианства из Болгарии, упоминает в частности о рассказе из Иоакимовской летописи о крещении Владимира и «всей земли Русской», которое связывается с походом киевского князя на болгар. Та же Иоакимовская летопись называет легендарного киевского митрополита Михаила Болгарином. Стоит отметить и сказание, гласящее, что первые шесть епископов на Руси были из Болгарии. А. Леонид, к примеру, называл Охридскую церковь центром подготовки кадров для Руси.

      Тот факт, что Владимир был женат на крещеной болгарке, родившей Бориса и Глеба, М. Д. Приселков расценивает как доказательство особенного влияния Болгарии на христианизацию Руси. По его мнению, Владимир крестился от Охридской церкви, и на Руси до 1039 г. не было отдельной иерархии, поскольку ее функции выполняла Охридская церковь. Другие ученные, в числе которых и М. В. Левченко, считают, что Русская церковь не зависела от Охридской, но роли ее в христианизации Руси он не умаляет.

      М. Д. Приселков напоминает, что у христиан есть обычай при крещении менять имя. Этому обычаю последовала русская княгиня Ольга, приняв имя Елены, жены императора Константина. Владимир принял имя Василий в честь импера¬тора. Естественно спросить, в чью же честь Борис получил имя Роман, а Глеб — Давид.

      Сын болгарского царя Петра — Роман бежал из Константинополя на родину, где был про¬возглашен царем. По времени это могло произойти между 976—985 гг. и 996 или 997 гг. — датой смерти Романа. Это значит, что после 987 г. Роман уже был царем. Вполне естественно, что Владимир, позаимствовав церковную иерархию для Киев¬ской Руси из Болгарии, в знак дружбы и союза дал своему сыну Борису, родившемуся после крещения семьи Владимира в 987 г., христианское имя Роман.

      Во время восстаний Македонской провинции в 969 и 976 гг., завершившихся созданием независимой от Византии Македонской державы, руководящую роль играл, не¬сомненно, старший из четырех сыновей македонского князя Николая — Давид, оба раза встававший как старейшина во главе этих восстаний. Позже Македонская держава была включена в Болгарское государство. Давид был первым царем вновь образованного государства из данной династии и, несомненно, чувство глубокого уважения к нему Самуила, его преемника на престоле, побудило его предложить Глебу имя своего старшего брата, первого царя.

      Таким образом, оба христианских имени святых братьев дают нам некото¬рую почву для нашей догадки о болгарском влиянии и болгарской иерархии в начальный период жизни Русской церкви.

      Еще одним аргументом в пользу болгарского влияния в Крещении Руси является упоминание в русских летописях некоего архиепископа Иоанна. Первое упоминание о греческом митрополите, или епископе, на Руси связано с Феопемптом (1037). Вполне естественно, что Греческая церковь пожелала заполнить этот пробел в своей иерархии в период до Феопемпта. Порядок имен предшественников Феопемпта разнится в зависимости от источников: одни летописцы называют имена митрополитов Михаила, Леона, Иоанна, другие ставят на первое место Леона, а затем уже Михаила и Иоанна.

      Возникает вопрос: откуда почерпнуты эти имена? Имя Иоанн можно встретить в сказаниях о святых братьях Борисе и Глебе, а также у Нестора. Остается вопрос: откуда почерпнуты два остальных имени — Михаил и Леон? Приселков считает их явно выдуманными.

      Упоминания об Иоанне в сказаниях о святых Борисе и Глебе относится ко времени Ярослава Владимировича, точнее — ко времени открытия его мощей и установления празднования 24 июня. А. А. Шахматов предполагает, что это могло произойти или в 1020, или в 1026 г. Обратившись к каталогу болгарских патриархов и архиепископов, мы действительно находим, что в эти годы во гла¬ве Болгарской церкви — тогда Охридского архиепископата — стоял архиепи¬скоп Иоанн. Скорее всего, это указывает на то, что Владимир после Корсунской войны не принял церковную иерархию Нового Рима, а обратился в Болгарскую державу Самуила. Установившаяся у нас церковная иерархия продолжалась и после правления св. Владимира при сыне его Ярославе.

      Упоминание имени архиепископа Иоанна в сказаниях о свя¬тых братьях Борисе и Глебе, во-первых, подтверждает догадки об ус¬тановлении у нас власти Охридской церкви, во-вторых, является связующим звеном для объясне¬ния возможности появления в Киеве в 1037 г. греческой митрополии, которую помнят наши древнейшие летописи.

      При поражении болгарских войск царя Самуила во главе церкви Болгарии — Охридского патриархата — стоял патриарх Иоанн. Договор под Струмицей (1018) с императором Василием был заключен при его содействии. Этот договор лег в основу нового устройства покорившегося Византии царства. Вся Болгария была выделена в один катепанат со столицей в Скопье и наде¬лена значительной степенью внутреннего самоуправления. Болгарская церковь оставила за собой большую независимость от Константинопольской церкви, во главе ее стоял Иоанн, сменивший сан с патриарха на архиепископа. Но эта независимость Болгарской церкви сошла на нет после смерти Иоанна.

      Визан¬тийский император поставил на его место архиепископа Льва, «первого из римлян», открывшего собою весьма продолжительный ряд архиепископов-греков. Их назначали сами императоры, так что архиепископия Охридская, представлявшая собой духовную власть над всем болгарским народом, совершенно превратилась из болгарской в греческую, став центром огречивания болгар.

      После разгрома Болгарии Византией (1018) на Руси в большом количестве появилась переводная болгарская литература. Кроме того, после этого поражения Русь наводнили тысячи болгарских беженцев, среди которых, несомненно, находились писцы-книжники и духовенство. Часть их была включена в работу по переводу религиозно-философской, исторической и другой светской литературы.

      К сожалению, вопрос о болгарском влиянии на Русь в трудах, наших ученных разработан недостаточно. Подкрепляемая многовековыми религиозно-богословскими традициями и огромным культурно-историческим авторитетом, Византия всегда особенным образом акцентировала внимание на «Корсунской легенде», притом в ее традиционном, специфическом прочтении. Мы предполагаем, что Русь вполне могла пользоваться услугами Болгарской церкви, и зависеть первоначально не от Византии, а от болгарского патриархата.

      М. Д. Приселков, говоря о принятии Русью христианства из Болгарии, упоминает в частности о рассказе Иоакимовской летописи о крещении Владимира и "всей земли Русской", которое связывается с походом киевского князя на болгар. Иоакимовская летопись прямо называет легендарного киевского митрополита Михаила Болгарином.

      По словам Рыбакова, болгарская Церковь «сыграла огромную роль в деле Крещения Руси. В том-то и секрет относительной лёгкости распространения у нас христианства (сравнительно с Западной Европой), что вера усваивалась народом на его родном славянском языке, максимально приближенном к разговорному, в духе кирилло-мефодиевской христианской традиции».

      Появление библейских и церковных книг способствовало вытеснению языческих представлений и постепенному укоренению христианского сознания и новой картины мира. Греческие и римские миссионеры, проповедовавшие в славянских землях христианство на незнакомом языке, сталкивались с непониманием и равнодушием. Это особенно касалось тех случаев, когда в качестве методов евангелизации «варваров» использовались насилие и меч. Лишь после перевода библейских богослужебных книг славяне примкнули к христианской Церкви.

      Труд Кирилла и Мефодия дал славянам новые возможности на пути к дальнейшему культурному прогрессу. Именно этот труд стал для Руси фактором, который определил ее выбор в пользу Восточной церкви и одновременно понизил шансы на успех исламских, католических и иудейских миссионеров. Древнерусским людям было намного проще усваивать новую религию на понятном для них славянском языке, ибо ее идеи содержались в понятных им книгах, которые на протяжении длительного периода составляли главный литературный потенциал.

      Моравская миссия Кирилла и Мефодия оказала непреходящее влияние на становление и развитие славянского христианства. Неудача их миссии в самой Моравии, а также гонения на их последователей все же не умалили значения их вклада в распространение христианства среди славян. Переводы Священного Писания широко распространились в славянских землях, а гонимые у себя дома ученики нашли приют в братских странах, таких, как Болгария и Русь.

      Религиозное влияние Болгарии органично вписывалось в русскую культуру, так как в основе своей оно имело славянские корни. Болгары и их последователи русские обращались к классикам богословия напрямую, минуя греческую литературу, а именно к Иоанну Златоусту, Афанасию Александрийскому, Епифанию Кипрскому, Иоанну Синайскому, Ефрему Сирину, Григорию Великому и др. Кроме того, ощутимое влияние богомилов, или павликан, на болгарское народное христианство не могло не оказать влияние на особенности раннехристианского периода на Руси, равно как и на последовавшие конфликты с Византией.

      Богослужебная практика на понятном и знакомом языке сыграла решающую роль в утверждении христианства, и последнее не имело бы успеха, если бы начальная богослужебная практика совершалась на греческом языке или латыни. Следовательно, первые священнослужители скорее всего были из Болгарии и подчинялись Болгарской церкви.

      Анализируя особенности славянского христианства, сравнивая их с одной стороны с Римом и Византией, а с другой — с ранним периодом христианства на Руси, мы можем видеть, что Русь находилась более в рамках общеславянской христианской традиции, нежели под влиянием исторических церквей. Все эти факторы в совокупности наводят нас на мысль о том, что славянскому фактору должно уделяться значительно больше внимания при рассмотрении становления христианства на Руси.


      Возможное влияние катар и альбигойцев

      Катары (греч. - чистые) — это древнее название тех церковных движений, которые стремились к сохранению или восстановлению чистоты первоапостольской церкви. В определенном смысле вальденсы и альбигойцы также попадают в категорию катаров. Новатиане в третьем столетии также были известны как катары. Это же название использовалось и по отношению к павликианам. Вебер утверждает:

      «К катарам в целом причисляли все дуалистические секты позднего Средневековья. Но наряду с этим именем у еретиков было и много других имен. Не говоря уже о несколько видоизмененном от слова «катары» имени «казары», которым называли итальянских еретиков, или «кетцеры» - немецких еретиков... Иногда современники этих сект ошибочно называли их вальденцами. Будучи последователями Арнольда Бресчинского и еретического епископа Роберта де Спероне, они назывались арнольдистами и сперонистами. В зависимости от мест своих обитаний, эти люди звались «катарами из Десцензано» или «альбанцами из Десцензано», что располагался между Бресчиной и Вероной... и в особенности «альбигойцами из Альбы». Именем «Павликан», производными от которого являются слова «публикане» и «попликани», именовали «булгаров», или «бургов» - имя, указывающее на их восточное происхождение».

      Вебер, однако, допускает ошибку утверждая, что вальденсы находились в стороне от катар. Он сам вынужден признать:

      «Восточная Европа, похоже, была тем первым географическим пространством, на котором катары смогли громко заявить о себе, и уж наверняка это было то пространство, из которого их будет сложнее всего изгнать. Богомилы, которым дуалистические идеи были присущи лишь в малой степени, существовали по крайней мере с десятого столетия, а спустя некоторое время, прочно утвердились в Болгарии. Босния была еще одним центром катар. Современные движению катар Западные документы называли их обычно «патаренами» - точно также, как они называли итальянских катаров.» Но вы еще вернемся к рассмотрению вопроса о возможном влиянии вальденсев на христианские воззрения Восточной Европы.


      Возможная роль Хазарии

      Как отмечает Филист, проникновение на Русь всех известных в Европе и Азии вероучений могло осуществиться через Хазарию, с которой в VII-IX вв. Русь поддерживала активные и длительные связи. «Хазары», как не трудно догадаться, также является производным от слова «катары». По предположению автора «Свободной церкви», «обращение членов хазарской имперской семьи произошло благодаря пуританским сектам Венгрии, а также Румынии. Венгерскую секту катаров именовали на немецком языке Саббатарами, поскольку они почитали субботний день». Таким образом, он предполагает, что Хазария вовсе не была государством иудейским, но государством, избравшим своими принципами вероучение катаров.

      Хазария являлась центром торговли Руси с Востоком. Государство хазар некоторые исследователи характеризуют как «паразитарное …, жившее за счет таможенных пошлин, держало в своих руках все выходы из Восточной Европы на Восток в страну Гузов, Хорезм и остальные владения Халифата. Хазарский каган брал огромные пошлины при проезде и возврате, а в случае благоприятного для него соотношения сил, просто грабил возвращавшиеся русские караваны…»

      Начиная с VI в., в Хазарии происходила интенсивная еврейская иммиграция. Множество евреев бежало на Кавказ из Ирана и Византии. Считается, что на грани VIII и IX в.в. в Хазарии произошел переворот, в результате которого иудаизм стал «государственной религией». Был ли это иудаизм иудейский или христианский, эвионитский или назарянский, автор судить не берется. Речь идет скорее всего об иудео-христианстве. В любом случае, вряд ли возможно говорить о какой-то одной «государственной» религии хазаров. В числе подданных этого царства было немало и мусульман, и иудеев, и христиан.

      В IX в. власть Хазарии распространялась на Восточно-Европейские степи и прилегающие северные области, занятые славянами. Это привело к военным столкновениям с русскими. После похода Святослава в 964г. на Итиль, политическое господство хазар было сломлено, но Хазария, видимо, еще долго оставалась опасным соперником Руси. Сын Святослава, Владимир, предпринял поход на хазар и обложил их данью, по мнению Артамонова, в 985 г. Еще в следующем поколении сын Владимира Ярослав Мудрый в I половине XI в. воевал со своим братом Мстиславом, опиравшимся на войско, состоявшее из хазаров и косогов.

      Как отмечает Филист, культурное и религиозное влияние, которое оказал Хазарский каганат – огромно. "От Святослава до Ярослава русских князей называли "каганами". В войсках хазарского кагана служили русские воины, а на Руси – хазары, в т.ч. хазары-христиане. Такого рода контакты могли сказаться на том, что на Руси изначально более уважительно относились к книгам Ветхого завета, цитируемость которых в древнерусской литературе очень велика. Это частично объясняет тот факт, что древнерусское христианство носило выраженные следы именно иудео-христианства. Хазары, как известно, соблюдали Десять заповедей, включая заповедь о субботнем дне. Также они различали между чистой и нечистой пищей.

      Хазарское царство датируется приблизительно 700 - 1016 годами. Начиная примерно с 960 года это царство находится почти в непрестанной политической борьбе с Русью. В результате совместной военной экспидиции русских и византийцев хазарский коганат был разгромлен в 1016 году. Одним из последствий этого явилось то, что территория, на которой был коганат, ослабла, что и подготовило путь к монголо-татарскому нашествию 1215 года.


      Вальденсы

      Вальденсы сыграли не последнюю роль в сохранении и распространении идей раннего христианства в Средневековой Европе. Но распространялось ли их влияние на территорию Восточной Европы? Но прежде чем ответить на этот вопрос рассмотрим вкратце историю вальденсов и их верования.

      Вальденсы (букв. - “жители долин”) обитали в хорошо защищенных со всех сторон географически, труднодоступных долинах Альп на территории современных Италии, Франции и Швейцарии. Во Франции их называли альбигойцами – от имени города Албы, который был их центром в южной Франции. И хотя движение вальденсов вряд ли возможно назвать однородным, в нем было немало объединяющих факторов.

      Епископ Турина в 817 году свидетельствовал о чистоте веры и о примерной жизни обитателей Пьедмонтской долины. Имя вальденсам дали “вальды” -долины, в которых они жили, а не Петр Вальдо, который одно время был руководителем этого движения. Питер Вальдо был вторым Францизском Ассизским – человеком, оставившим богатую родительскую семью чтобы служить нищим и провозглашать евангелие. А по времени своего служения Питер Вальдо предшествовал Франциску. В 1176 году он уже служил на улицах нищим. Группа, сплотившаяся вокруг Питера Вальдо, называла себя лионскими бедняками. Когда конфликт с правящей церковью оказался неизбежен, эта группа в начале 1180-ых годов примкнула к жившим в горных долинах Северной Италии вальденсам.

      “Король Франции Луи XlI, когда услышал, как враги вальденсов говорили о преступлениях, якобы совершенных вальденсами, послал настоящего Мастера дознания в лице доктора сорбонского университета, бывшего личным исповедником короля, чтобы тот разобрался в ситуации на месте. По возвращении делегацией был дан отчет в том, что они посетили каждый приход вальденсов в той местности, изучали места их поклонения Богу, где не нашли никаких изображений, не нашли предметов, ритуально используемых в католической массе, и вообще никаких вещей, подразумевающих сходство с поклонением в католической церкви. Сведения о совершенных вальденсами преступлениях не подтвердились. Зато посланная делегация обнаружила, что эти люди соблюдают седьмой день, субботу, и что они совершают обряд крещения по примеру ранней церкви, после того, как они приучат детей к соблюдению заповедей Господних и наставят их в христианской вере. Услышав этот отчет, король Франции поклялся, что эти люди чем сам он и все его люди."

      Документ под названием “Благордный урок” (Nobla Leyczon) излагал основы вероучения вальденсев. Он датируется 1100 годом. Таким образом он был составлен ранее, чем Питер Вальдо начал свою деятельность. Этот документ говорит о вальденсах (Valdense) как о народе, давно преследуемом. Адам Блеир видит большую разницу между тем, во что вальденцы верили на протяжении многих веков, и во что они стали верить в сравнительно недавний период времени. В 1368 году во время конфликта между немецкими вальденцами, которые тяготели к католичеству, и итальянскими вальденсами последними был составлен документ, получивший название “Книга избранного”. Это сочинение является кратким изложением истории вальденсев, написанное ими самими. Согласно этому документу вальденсы отделились от Римской Церкви тогда, когда папа Сильверст принял от умирающего императора Константина богатства и светскую власть. Конечно, это всего лишь легенда, но она отображает как чаяния вальденцев, так и их представления о самих себе. Подробнее о вероучениях вальденсев и об их утверждениях о приемственности их вероучения от апостолов можно прочитать в ряде изданий.

      Согласно представлению некоторых исследователей вальденцы, как и павликане и катары, хранили день субботний – отсюда другое название их движения, саббататы. Архиепископ Ашер, известный составленным им настенным графиком истории человечества согласно библейского повествования и истории, считал, что название саббататы происходит от названия сандалей, в которых ходили вальденцы. Однако он сам же признает, что более ранние авторы связывали это название с обычаем вальденсев соблюдать субботу (Nec quod in Sabbato colendo Judaizarent, ut MULTI PUTABANT, sed a Zapata). Французский историк Де Тоу утверждает, что Питер Вальдо хранил все заповеди Десятисловия. Доктор Питер Хейлин, в частности, пишет: “Для церкви в Милане субботство, похоже, было устоявшейся традицией... Это не значит, что Восточные церкви и прочие с ними, соблюдающие субботний день, были склонны к иудаизму. Но люди в них собирались по субботним дням чтобы славить своего Господа Иисуса Христа.

      Некоторые исследователи предполагают, чтоАмвросий, епископ Миланский, соблюдал субботу в Милане и воскресный день во время поездок в Рим. Отсюда, якобы, происхождение пословицы: “Когда в Риме, поступай как в Риме.” Хейлин называет церковь в Милане с четвертого столетия как оплот хранение яубботы на Западе. Поэтому не случайно, что именно в этих районах Саббатати (иное имя вальденсев) имели свои миссионерские школы. Тот факт, что в некоторых районах Италии субботство процветало на протяжении многих веков, явствует уже из постановлений Фриольского собора (791 г), тринадцатый канон которого говорит против соблюдения субботы крестьянами:

      “Мы приказываем всем христианам соблюдать день Господень не в честь ушедшей в прошлое субботе, а в честь той святой ночи первого дня недели, который мы теперь называем днем Господним. Говоря же о тех субботах, которые соблюдают иудеи, последний день недели, который и наши крестьяне соблюдают...”

      Между Миланом и Лионом традиция соблюдения субботы наблюдается на протяжение всего средневекового периода. Этот же регион делается центром так называемых Лионских бедняков – одной из ветвей Саббатариев, или вальденсев. Епископаты Милана и Лиона возглавлялись такими людьми, как Пофинус и Ириней (c. 125-203). Они оба были учениками Поликарпа, приемника апостола Иоанна, которые оба были субботствующими христианами. Ириней сделался епископом Лиона после мученической смерти Пофинуса в 177 году во время преследования Марка Аврелия.

      Хорошо известно, что так называемые пассажиниане (или пассажини), которых Робинсон и ряд других исследователей ассоциируют с вальденсами, жившими в переходах (пассажи) между горами, соблюдали субботу. Пассажиниане часто выходили из мест своего обитания, странствовали по Италии, занимались торговлей и распространяли свою веру.

      Один из современников, принадлежащий к католическому лагерю, писал: “В Ломбардии, которая являлась основным местом обитания итальянских еретиков, возникла секта, называемая, по неизвестным мне причинам, пассажинами... Закон Моисеев, во всем, за исключением принесения жертвоприношений, соблюдается этими людьми... Они воздерживаются от запрещенной Моисеем пищи и соблюдают еврейскую субботу”.

      Другой исследователь более позднего периода пишет о них следующим образом: “Рассказы о том, что эти люди обрезываются, без сомнения, являются выдумками их врагов, и вероятнее всего зародились на почве того, что эти люди соблюдали седьмой день недели, как делают иудеи, как поступают и субботники в эти дни.”

      Труды одного из наиболее ярких представителей вальденских богословов Дуранда из Оски косвенным образом показывают, что вальденци принимали участие в дискуссиях с наиболее радикальными дуалистски настроенными ответвлениями катаризма. В частности, в своей Liber Antiheresis он подчеркивает догмат о триединстве Божием, человеческую природу Христа и позитивный взгляд на жизнь. Дуранд прослеживает заблуждения радикальных дуалистов к гностикам и манихейцам. Есть некоторые свидетельства тому, что между вальденцами и катарами происходили дискуссии.

      Таким образом, даже если вальденсов нельзя полностью ассоциировать с катарами (по крайней мере с радикально настроенными и представляющими меньшинство), все же их вклад в христианское наследие Европы, в том числе и Восточной Европы, несомненен.

      Интересно, что последние годы своей жизни Питер Вальдо вместе со своими учениками провел в славянской Моравии, где в то время были широко распространены близкие им Кирилло-Мефодиевские традиции. Интересно, что последним обвинением, выдвинутым против моравского реформатора Гуса, было обвинение в жидовстве. Его отношение к Ветхому Завету казалось католикам чересчур пристальным. Его обвинители полагали, что гуситы позаимствовали жидовские практики у вальденсов.


      Следущая глава


      Оглавление:





Яндекс.Метрика