Славянское христианство

Славянское христианство. Глава 3

Оглавление:

  • Глава 1. Восточная Европа.

  • Глава 2. Пути проникновения христианства на Русь.

  • Глава 3. Славяне и Византия.

  • Глава 4. Моравское христианство.

  • Глава 5. Прочие влияния

  • Глава 6. Начало сосуществования традиций. Заключение.


  • Часть 2:

    • Глава 1. Предпосылки и исследования.

    • Глава 2. Новгородско-московское движение в исторической перспективе.

    • Глава 3. Полемическая литература:Архиепископ Геннадий Гонозов, Иосиф Санин и другие источники.

    • Глава 4. Писания субботников.

    • Глава 5. Движение субботников, его литература и история.

    • Заключение.

    • __________________________________


      Книга 1


      Глава III

      Славяне и Византия

      В свое время Н. М. Карамзин в «Истории государства российского» заложил основы так называемой «византийской» теории принятия Русью христианства. У него нашлось немало приверженцев. К примеру, Макарий (Булгаков), Митрополит Московский и Коломенский, никоим образом не допускает роли других славянских государств в деле введения христианства на Руси. Среди представителей того же, некогда традиционного взгляда на введение христианства на Руси следует упомянуть А. В. Карташева.


      Традиционный взгляд на Крещение Руси

      О том, как крестился князь Владимир и как он крестил свой народ, на Руси существовало много преданий. Не помня точных обстоятельств дела, одни рассказывали, что князь крестился в Киеве; другие указывали место его крещения в городе Василеве (в 35 верстах от Киева); третьи говорили, что он принял крещение в Крыму, в греческом городе Корсуне (Херсонесе), после того, как взял этот город у греков.

      Сведения о крещении Киевской Руси в 988 году, во время княжения в Киеве князя Владимира донесла до нас Повесть временных лет, относящаяся уже к XII в., то есть составленная по крайней мере спустя сто с лишним лет после описываемых событий. Но даже и этот оригинал не сохранился, а сохранились более поздние летописные труды; Лаврентьевские, Ипатьевские летописи и др., которые включают в себя текст начальной летописи с редакцией монаха Киево-Печорской Лавры, летописца Нестора. Именно эти труды ложатся в основу традиционного взгляда крещения Руси и самого князя Владимира.

      Владимиру в ту пору безусловно требовалась единая монотеистическая религия, которая отвечала бы определенным требованиям: содействовала абсолютизации княжеской власти, соответствовала личным вкусам князя и не особенно его стесняла. Было несколько монотеистических религий: ислам, иудейство, христианство. Князь решил исследовать религии, дабы выбрать наиболее подходящую. Согласно летописцу: «"В год 6494 (986). Пришли болгары магометанской веры, говоря: "Ты, князь, мудр и смыслен, а закона не знаешь, уверуй в закон наш и поклонись Магомету". И спросил Владимир: "Какова же вера ваша?". Они же ответили: "Веруем Богу, и учит нас Магомет так: совершать обрезание, не есть свинины, не пить вина, зато по смерти, говорит, можно творить блуд с женами. Даст Магомет каждому по семидесяти красивых жен, и изберет одну из них красивейшую, и возложит на нее красоту всех; та и будет ему женой… Но вот что было ему нелюбо: обрезание и воздержание от свиного мяса, а о питье, напротив, сказал он: "Руси есть веселие пить: не можем без того быть"».

      «Потом пришли иноземцы из Рима и сказали: "Пришли мы, посланные папой" и обратились к Владимиру: "Так говорит тебе папа: "Земля твоя такая же, как и наша, а вера ваша не похожа на веру нашу, так как наша вера — свет; кланяемся мы Богу, сотворившему небо и землю, звезды и месяц и все, что дышит, а ваши боги — просто дерево". Сказал же Владимир немцам: "Идите, откуда пришли, ибо отцы наши не приняли этого". Потом пришли евреи. И тоже ушли ни с чем. Настал черед православных греков. Греки прислали философа. «"Когда апостолы учили по вселенной веровать Богу, учение их и мы, греки, приняли, вселенная верует учению их. Установил же Бог и день единый, в который, сойдя с небес, будет судить живых и мертвых и воздаст каждому по делам его: праведникам — царство небесное, красоту неизреченную, веселие без конца и бессмертие вечное; грешникам же — мучение огненное, червь неусыпающий и мука без конца. Таковы будут мучения тем, кто не верит Богу нашему Иисусу Христу: будут мучиться в огне те, кто не крестится". "И, сказав это, философ показал Владимиру завесу, на которой изображено было судилище Господне, указал ему на праведных справа, в веселии идущих в рай, а грешников слева, идущих на мучение". На что Владимир ответил: "Хорошо тем, кто справа, горе же тем, кто слева". "Философ же сказал: "Если хочешь с праведниками справа стать, то крестись". Владимиру же запало это в сердце, и сказал он: "Подожду еще немного", желая разузнать о всех верах. И дал ему Владимир многие дары и отпустил его с честию великою".» «"В год 6495 (987). Созвал Владимир бояр своих и старцев градских и сказал им: "Вот приходили ко мне болгары, говоря: "Прими закон наш". Затем приходили немцы и хвалили закон свой. За ними пришли евреи. После же всех пришли греки, браня все законы, а свой восхваляя, и многое говорили, рассказывая от начала мира, о бытии всего мира. Мудро говорят они, и чудно слышать их, и каждому любо их послушать, рассказывают они и о другом свете: если кто, говорят, перейдет в нашу веру, то, умерев, снова восстанет, и не умереть ему вовеки; если же в ином законе будет, то на том свете гореть ему в огне. Что же вы посоветуете? что ответите?". И сказали бояре и старцы: "Знай, князь, что своего никто не бранит, но хвалит. Если хочешь поистине все разузнать, то ведь имеешь у себя мужей: послав их, разузнай, у кого какая служба и кто как служит Богу".»

      «И когда прошел год, в 6496 (988) году пошел Владимир с войском на Корсунь, город греческий, и затворились корсуняне в городе. И стал Владимир на той стороне города у пристани, в расстоянии полета стрелы от города, и сражались крепко из города. Владимир же осадил город. Люди в городе стали изнемогать, и сказал Владимир горожанам: "Если не сдадитесь, то простою и три года"… Люди изнемогли от жажды и сдались. Владимир вошел в город с дружиною своей и послал к царям Василию и Константину сказать: "Вот взял уже ваш город славный; слышал же, что имеете сестру девицу; если не отдадите ее за меня, то сделаю столице вашей то же, что и этому городу". И, услышав это, опечалились цари, и послали ему весть такую: "Не пристало христианам выдавать жен за язычников. Если крестишься, то и ее получишь, и царство небесное восприимешь, и с нами единоверен будешь. Если же не сделаешь этого, то не сможем выдать сестру за тебя". Услышав это, сказал Владимир посланным к нему от царей: "Скажите царям вашим так: я крещусь, ибо еще прежде испытал закон ваш и люба мне вера ваша и богослужение, о котором рассказали мне посланные нами мужи"…»

      «По божественному промыслу разболелся в то время Владимир глазами, и не видел ничего, и скорбел сильно, и не знал, что сделать. И послала к нему царица сказать: "Если хочешь избавиться от болезни этой, то крестись поскорей; если же не крестишься, то не сможешь избавиться от недуга своего". Услышав это, Владимир сказал: "Если вправду исполнится это, то поистине велик Бог христианский". И повелел крестить себя. Епископ же корсунский с царицыными попами, огласив, крестил Владимира. И когда возложил руку на него, тот тотчас же прозрел. Владимир же, ощутив свое внезапное исцеление, прославил Бога: "Теперь узнал я истинного Бога". Многие из дружинников, увидев это, крестились"».

      «<...> После этого Владимир взял царицу и попов -корсунских с мощами святого Климента <...>, взял и сосуды церковные, и иконы на благословение себе. <...> Забрал и двух медных идолов, и четырех медных коней, что и сейчас стоят за церковью св. Богородицы. Корсунъ же отдал грекам как вено за царицу, а сам пришел в Киев. И когда пришел, повелел кумиры опрокинуть - одних изрубить, а других - предать огню. Перуна же повелел привязать к хвосту коня и волочить его с горы по Боричеву взвозу к Ручью, и приставил двенадцать мужей колотить его жезлами. Делалось это не потому, что дерево чувствует, но для поругания беса <:>. Вчера был чтим людьми, а сегодня поругаем. Когда влекли Перуна по Ручью к Днепру, оплакивали его неверные люди <...>. И, притащив, сбросили его в Днепр».

      Таково сказание летописи. В ней, по-видимому, соединились в одну повесть разные предания: во-первых, предание о том, что Владимиру предлагали свою веру болгары-мусульмане, хазары, немцы и греки, пришедшие в Киев и жившие в нем; во-вторых, предание о том, что Владимир, не только пребывавший во тьме язычества, но пораженный и физической слепотой, чудесно во время крещения прозрел сразу и духовными и телесными очами, и, в-третьих, предание о том, что для принятия греческой веры Владимир счел нужным осадить греческий город Корсунь, чтобы вместе с ним как бы завоевать и греческую веру, приняв ее рукою победителя.

      После своего крещения, Владимир издает повеление о крещение жителей Киева. Согласно «Повести временных лет», крещение Руси происходило чрезвычайно просто: Владимир приказал скинуть в Днепр старых богов и в назначенный день выйти всем к реке. Как повествует сказание, люди с песнями входили в воду, а священники читали молитвы. И была «радость на небеси и на земли, толико душ спасаемых». В действительности же, не все было так просто. «...Послал Владимир по всему городу сказать: "Если не придет кто завтра на реку — будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб, — будет мне врагом…”» «Услышав это, с радостью пошли люди, ликуя и говоря: "Если бы не было это хорошим, не приняли бы этого князь наш и бояре…"» «Вошли в воду и стояли там одни до шеи, другие по грудь, молодые же у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а уже взрослые бродили, попы же, стоя, совершали молитвы. И была видна радость на небе и на земле по поводу стольких спасаемых душ; а дьявол говорил, стеная: "Увы мне! Прогнан я отсюда! Здесь думал я обрести себе жилище, ибо здесь не было учения апостольского, не знали здесь Бога, но радовался я служению тех, кто служил мне. И вот уже побежден я невеждой, а не апостолами и не мучениками; не смогу уже царствовать более в этих странах". Люди же, крестившись, разошлись по домам. Владимир же был рад, что познал Бога сам и люди его...».

      Крещение Руси вызвало множество дискуссий по поводу того, какое духовенство крестило народ. Известные историки И. Голубинский, В. Пархоменко придерживались взгляда, что крестить народ Владимиру помогало византийское духовенство. Но эта концепция вызывает серьезные возражения. Во-первых, в Византийских документах не упоминается такое важное событие, как крещение Руси Киевского государства при Владимире, тогда как во многих из них упоминается крещение отдельных лиц при Оскольде. Во-вторых, трудно представить себе успехи Византийского духовенства, которое говорило на чужом, незнакомом языке.

      В традиционном взгляде есть разночтения и о последовательности событий, а именно в отношении того, когда именно состоялось крещение Владимира? До взятия Корсуни или же после его? Какова причина захвата Корсуни?

      Одни историки полагают, что события развивались в следующем порядке. Русское войско прибыло в Константинополь в 988 г по договоренности с Василием II, для оказания военной помощи в подавлении восстания одного из полководцев Византии – Варды Фоки. За эту услугу Владимир попросил руки сестры Василия и Константина Анны. Тогда же князь встретил невесту у днепровских порогов. После княжеской свадьбы Русь в том же 988 г. приняла христианство, а через год киевский князь по просьбе императора разгромил Херсонес (Корсунь), причастный к мятежу.

      Другие ученые говорят о том, что причиной захвата Корсуни было то обстоятельство, что Византия не очень спешила с выполнением своих обязательств в отношении замужества Анны. Владимир взятием Корсуни пытался поторопить братьев Василия и Константина с отправкой его невесты.

      С.Ф. Платонов, рассматривая летопись о крещении Руси, разделяет ее на два предания. Вот что он пишет о втором предании: «Последнее предание было основано на действительном походе Владимира на Корсунь. В то время в Византийской империи произошло восстание войска под предводительством полководца Варды-Фоки. Греческое правительство, не располагая силами, искало помощи у киевского князя Владимира. Союз был заключен (987): Владимир соглашался послать свои войска в помощь Византии, за что получал руку греческой царевны Анны, а сам обязался принять христианство. Благодаря русскому вмешательству мятеж был подавлен и Варда-Фока погиб (988). Но византийцы после победы не исполнили своих обещаний, данных Владимиру. Тогда Владимир начал войну с греками, осадил и взял Корсунь - главный греческий город в Крыму - и настоял на исполнении греками договора. Он принял христианство и получил в супружество царевну (989). Где именно был он крещен и когда именно состоялось крещение - в 988 или в 989 г., - точно неизвестно».

      Говорят, и о том, что Владимир в своей гордости не захотел унизится и просить у греков крестить его и поэтому он предпринимает поход на Корсунь с целью завоевать христианскую веру.

      «Тогда князь Владимир окончательно решился принять Православную веру. Но, как язычник, он считал для себя унизительным просить греков об этом. Потому вскоре после этого (через год) он пошел на греков войною и взял город Корсунь».

      На этой же позиции стоит и Карамзин. В своем труде «История государства Российского» он пишет: «Владимир мог бы креститься и в собственной столице своей, где уже давно находились церкви и священники христианские; но князь пышный хотел блеска и величия при сем важном действии: одни цари и патриарх казались ему достойными сообщить целому его народу уставы нового богослужения. Гордость могущества и славы не позволяла также Владимиру унизиться, в рассуждении греков, искренним признанием своих языческих заблуждений и смиренно просить крещения: он вздумал, так сказать, завоевать веру христианскую и принять ее святыню рукою победителя»

      Чтобы дать более объективную оценку традиционному пониманию, необходимо рассмотреть, как исторический контекст, связанный с крещением Руси, так и разные источники, рассматривающие само событие.


      Краткая историография вопроса

      Несмотря на продолжительный период господства традиционного взгляда на Крещение Руси, у этой теории находились и свои оппоненты. Среди них стоит упомянуть хотя бы Е. Е. Голубинского, А. А. Шахматова, М. Д. Приселкова. Е. Е. Голубинский в свое время предположил, что роль Византии весьма завышена. А. А. Шахматов решил исследовать летописи и другие древнерусские документы, относящиеся к IX—XI вв. путем филологического анализа. Его исследования показали, что почти во всех произведениях о правлении Владимира, его предшественников и преемников прослеживаются вставки. Эти вставки носят явный провизантийский характер. Труды А. А. Шахматова побудили исследовать вопрос о введении христианства на Руси М. Д. Приселкова. Он доказывал, что первое духовенство в Киевскую Русь прибыло из Болгарии, с Охриды, где уже к тому времени существовал независимый патриархат. Вскоре эта точка зрения становится преобладающей. С Болгарией Киевская Русь имела близкие дружеские отношения. В политическом плане Болгария была более выгодна, чем Византия. Весомым аргументом была близость языков, и священники-болгары могли легко достичь понимания новой паствой. Приселков идет дальше своих предшественников и говорит о полной надуманности византийской версии. Он перечисляет массу аргументов в пользу болгарского фактора в введении христианства на Руси.

      После революции наступает новый период в исследовании той же темы. Произведения Е. Е. Голубинского, А. А. Шахматова, М. Д. Приселкова стали привлекать огромный интерес. Советские ученные, такие, как Н. М. Никольский, Б. Д. Греков, Г. Г. Литаврин, В. Т. Пашуто и др. опровергают иллюзию за иллюзией относительно византийской теории крещения Руси. В частности, Н. М. Никольский сделал одну из первых попыток в этом направлении. Б. Д. Греков внес огромный вклад в изучение истории древнерусского общества, его материальной и духовной культуры, истории религии и Церкви. Его выводы, обозначенные в труде «Киевская Русь» относительно времени возникновения государства, внутренней и внешней политики, позволяют выявить основные причины и обстоятельства введения христианства, особенности формирования русской национальной Церкви. Работы Г. Г. Литаврина «Древняя Русь, Болгария и Византия в IX—X вв.» и В. Т. Пашуто «Внешняя политика Древней Руси» позволяют перейти к комплексному анализу многих проблем введения христианства. Их труды отличаются и более широким пониманием путей проникновения христианства и становления русского христианства.

      Заслуживают внимания и работы Г. М. Филиста и В. П. Оргиша. Их целью было в более широком масштабе рассмотреть слабые стороны традиционного взгляда на проникновение христианства в Древнюю Русь, равно как и предложить рассмотрение альтернативных путей. В своем труде «Введение христианства на Руси: предпосылки, обстоятельства, последствия» Г. М. Филист, оспаривая роль Византии, доказывает значимость моравского фактора в процессе распространения христианства на Руси. В. П. Оргиш в труде «Древняя Русь. Образование Киевского государства и введение христианства» после ряда аргументов в пользу несостоятельности провизантийского толкования проникновения христианства на Русь утверждает альтернативу — болгарское христианство.


      Ситуация до похода в Византию

      Процесс централизации власти стал главным фактором в успешной реформе Владимира и распространении христианства. «Во второй половине IX столетия на территории Восточной Европы развернулся быстрый процесс образования древнерусского государства. Его политическим центром стал Киев, объединивший под своею властью значительное количество славянских племен. Интенсивное разложение первобытнообщинного строя, дальнейшее развитие классового общества, усиление княжеской власти вызвали потребность в создании мировоззрения… Уже в X в. процесс феодализации Руси поставил правящий класс перед проблемой принятия Христианства…»

      Голубинский в «Истории Русской Церкви» пишет свои предположения, что Владимир с самого детства склонялся к христианству т.к., по его мнению, Владимир, как и Ярополк были воспитаны в христианском духе своей бабкой Ольгой.

      Хотелось бы отметить, что в сочинении мниха Иакова: «Похвала равноапостольскому Князю Владимиру…», также отмечено, что Владимир принял христианство под влиянием его бабки Княгини Ольги. «Взыска спасениа, и прия от бабе (о бабе) своей Олзе, како шедши ко Царюгороду, и прияла бяше святое крещение, и пожи добре пред Богом, всеми добрыми делы украсившися, и почи с миром о Христе Иисусе и в вере блазе. То все слышав князь Владимер от бабе своей Олзе, нареченней в святом крещеньи Елена (Елене), тоя и житие подража (такоже и) святыя царица (свята царици) Елены (матере великаго царя Костянтина житию ревнуя всем и) блаженныя княгыни Олги, то слышав Владимер, разгарашется Святым Духом сердце его, хотя святого крещениа (курсив мой - О.Ж.). Видя ж Бог хотение сердца его, провидя доброту его и призри (призре) с небесе милостию Своею и щедротами и (к — нет в другом списке) в Троици славимый (Бог, Отець и Сын и Святый Дух, на) князя Володимера, испытая сердца и утробы, Бог праведен, вся прежде ведый и просвети сердце князю Рускыя земля Володимеру приати святое крещение».

      Далее Голубинский развивает свою мысль так, что если бы Владимир стремился с самого начала своего княжения к язычеству, то он на вряд ли женился на христианках, а ведь у него из пяти жен четыре были христианки. По этому поводу историк замечает: «Если бы Владимир в начале своего княжения считал себя обязанным казаться и на самом деле был усердным язычником, то, с одной стороны, что за средство угождать язычникам – брать в жены христианок, а с другой стороны – усердный язычник и в тоже время решительное предпочтение христианкам».

      Затем Голубинский отмечает, что если о Гречанке мы знаем, что она явилась в виде рабы, взятой на войне, то мы не знаем ничего подобного об остальных трех. «Предположите, что все три они были знатного происхождения и вышли замуж за Владимира добровольно, что предполагать есть вероятнейшее. С какой кстати отцы-христиане имели бы охоту выдавать дочерей своих, а дочери-христианки с какой стати имели бы охоту идти замуж за усердного язычника?»

      Голубинский делает вывод, что вероятнее всего необходимо думать то, что Владимир был человеком более или менее расположенным к христианству с самого начала своего княжения. В Киеве к этому времени уже было множество христиан, которые и «превратили его расположение к христианству в совершенную решимость принять его».

      Необходимо отметить и тот факт, что Владимир принимая христианство лично и желая дать свою веру и всему народу, действовал не только как «равноапостольский, но и как великий государь».

      Решившись крестится сам и крестить весь свой народ, Владимир не нашел возможным сделать того и другого одновременно, – пишет Голубинский – но сначала крестился сам частным образом, и по всей вероятности – более или менее тайным образом, а к крещению народа приступил только после довольно продолжительного приготовления. Это подтверждает и тот факт, что в «летописи временных лет» говорится о том, что существует несколько версий относительно того, где именно крестился Владимир.


      Поход князя Владимира на Византию


      Взятие Корсуни князем Владимиром в 988 г. Картина Красные паруса

      В качестве одного из аргументов в пользу надуманности византийского влияния в распространении христианства на Руси в IX—XI вв. Приселков приводит греческие летописи. К примеру, Лев Диакон заканчивает свою историю именно 989 годом, но о событиях интересующего нас периода он не говорит ничего, кроме краткого сообщения: «Явление кометы и огненные страшные столпы, виденные ночью на северной части неба, предвещали, кроме сих бедствий, еще и другие, то есть завоевание Херсона Тавроскифами и взятие Веррои Мисянами».

      История М. Псёлла сообщает немногим больше: «Император Василий убедился в нерасположении к нему греков, и так как незадолго перед тем к нему пришел от Тавроскифов значительный военный отряд, то он, соединив их вместе и устроив другую наемную силу, выслал [их] против расположенной на другой стороне фаланги».

      Кедрин Скилица пишет: «[Император Василий] много убеждал [патриция Дельфину] отступить [с войском] от Хризополя и не мог убедить. Изготовив ночью корабли и на них посадив руссов, — ибо он успел призвать их на помощь и сделать князя их Владимира своим родственником, женив [его] на сестре своей Анне, — неожиданно переправляется с ними и, напав на врагов, легко овладевает последними».

      Зонара сообщает следующее: «Когда Дельфина стал лагерем у Хризополя, император внезапно напал на него с народом русским, — ибо вступил в родство с князем русским Владимиром чрез выдачу [за него] сестры своей Анны, — и легко завладел противниками».

      Итак, о женитьбе киевского князя, о Крещении Руси, о военной помощи со стороны Владимира императору Лев Диакон не говорит ни слова. Он лишь вспоминает о взятии Корсуня киевским князем. М. Псёлл не знает ни Крещения Руси, ни брака Владимира, ни взятия Корсуня. Он говорит о русском военном отряде, пришедшем на помощь императору, но не сообщает, по каким причинам этот отряд пришел. Кедрин и Зонара говорят, что военная помощь Владимира императору была обусловлена браком, но не знают ни Крещения Руси, ни взятия Корсуня.

      «Как в нежелании византийцев рассказывать о спасении императорского трона рукою киевского князя (Лев Диакон, М. Псёлл, Древнейший свод 1039 г.) или о победоносном принуждении императора к выполнению предшествующего договора (М. Псёлл, Зонара и Кедрин) легко прочесть чувство национальной гордости ромея перед варварами, так и в умолчании о крещении Владимира и Руси и о церковных событиях Киевской державы до установления митрополии 1037 г. легко предчувствовать, что события эти были как-то неудачны и неприятны для упоминания греком. В чем же могло быть дело?»

      Чтобы дополнить картину событий, следует обратиться и к Яхье Антиохийскому. Его история до издания бароном В. Р. Розеном в 1883 г. была известна под названием «Ал-Макина». Будучи чуждым византийским традициям, араб-историк с большей свободой повествует об интересующих нас событиях. Он пишет:

      «И взбунтовался открыто Варда Фока и провозгласил себя царем в среду, день праздника Креста, 14 Айлуля [сентября] 1298 [987], и овладел страною греков до Дорилеи и до берега моря, и дошли войска его до Хрисополя. И стало опасным дело его, и был им озабочен царь Василий по причине силы его войск и победы его над ним. И истощились его богатства и побудила его нужда послать к царю русов — а они его враги, — чтобы просить их помочь ему в настоящем его положении. И согласился он на это. И заключили они между собою договор о свойстве и женился царь русов на сестре царя Василия, после того как он поставил ему условие, чтобы он крестился и весь народ его стран, а они народ великий. И не причисляли себя русы тогда ни к какому закону и не признавали никакой веры. И послал к нему царь Василий впоследствии митрополитов и епископов, и они окрестили царя и всех, кого обнимали его земли, и отправил к нему сестру свою, и она построила многие церкви в стране русов. И когда было решено между ними дело о браке, прибыли войска русов также и соединились с войсками греков, которые были у царя Василия, и отправились все вместе на борьбу с Вардою Фокою морем и сушей, в Хрисополь. И победили они Фоку…».

      Если верить этому повествованию, идущему гораздо дальше, чем все прочие, Василий, хотя и был настроен враждебно по отношении к Руси, просил помощи у Владимира. Нам не известна причина вражды между Русью и Византией, но просьба императора давала возможность Владимиру просить со своей стороны того, чего в другое время киевскому князю получить не удавалось. Условиями Владимира могли быть брачный союз с византийским престолом и независимая церковная иерархия. О достоверности последнего условия нам ничего не известно, но если князю Владимиру казалось, что это будет ему каким-то образом выгодно, то он смело мог выдвинуть подобное требование.

      Отсутствие каких-либо упоминаний о крещении князя Владимира и Русской земли у собственно византийских писателей вызывает глубокие сомнения в традиционной Византийской теории крещения Руси. В то же время данные источники содержат описание других, не столь значительных событий, непосредственно относящихся по времени к дате якобы крещения Руси от Византии. Так, Лев Диакон сообщает о взятии русскими города Херсонеса (событие, непременно упоминаемое в позднейшей традиции в связи с принятием Русью христианства), Иоанн Скиллица в своем Обозрении истории рассказывает о действиях в Византии русского корпуса против восставшего Варды Фоки и о браке Владимира с Анной. Трудно даже предположить, что греческие источники, всегда столь ревниво относящиеся к церковным деяниям своей отчизны, каким-то образом «просмотрели» крещение Руси от Византии. Ведь такое событие подразумевало и попадание Руси под политическую и религиозную зависимость от Византии. В. Николаев утверждает, что ни в одной из достойных доверия византийских хроник нет ни упоминания, ни даже намеков на крещение Владимира. В результате он делает вывод о непричастности Византии к распространению христианства на Руси.

      Серьезные вопросы возникают и в связи с явной разноречивостью древнерусских письменных свидетельств (безусловно, откорректированных в одном из византийских монастырей, в которых перерабатывалась подобного рода литература), причем расхождения касаются и времени, и места крещения правителя Руси. Повесть временных лет приводит обширный рассказ о пути Владимира к истинной вере, который завершается сюжетом крещения и венчания с царевной Анной в Корсуне в 988 г. Летописец подчеркивает правдивость своего повествования по сравнению с другими версиями (о крещении в Василеве или Киеве). Тем самым прямо указывается на наличие разных версий крещения князя уже спустя несколько десятилетий после описываемых событий, т.е. в тот период, когда могла составляться «Корсунская легенда».

      Иная последовательность событий предлагается в Памяти и похвале русскому князю Владимиру Иакова Мниха. Согласно Иакову, Владимир крестился на Руси примерно в 987 году, а Корсунь захватил в третий год после крещения (т.е. около 989). С ним соглашается и древнейшая редакция Жития Владимира. В отечественной науке эти хронологические несоответствия довольно удачно пытались разрешить с помощью параллельных иностранных известий. В результате соотнесения данных у Яхьи Антиохийского, Асохика и Льва Диакона В. Р. Розену, а затем и В. Г. Васильевскому удалось установить, что Корсунь был захвачен между апрелем и июнем 989 г., после поражения Фоки у Абидоса. Стало очевидно, что Память приводит более точные сведения, нежели Повесть временных лет.

      По всей видимости Владимир стремился к официальному принятию христианства и церковной иерархии из третьего христианского центра, который теперь с готовностью мог предложить Владимиру если не независимую церковь, то более удобные условия ее зависимости. Этим третьим центром могла быть, и Болгария и находившийся в прямой зависимости от одного лишь князя Владимира Херсонес.

      Это сразу проясняет тот факт, почему и древнейший свод 1039 г., и Яхья не говорят об установлении церковной иерархии, хотя и упоминают о крещении русского народа, и почему летописцы-ромеи обходят молчанием и крещение киевского князя, и Крещение Руси.

      Г. М. Филист, опровергая претензии Византии на первенство в распространении христианства на Руси, пишет: «Обращаясь к историческим и литературным памятникам Византии, исследователи обнаружили, что “христианская мать” за полтора века от первого крещения не перевела для “дочери” ни одного произведения церковной литературы, не запомнила дат крещения своих “детей” Ольги и Владимира, не послала в воспитатели ни одного миссионера. Византийские хронисты и государственные деятели, описывая “русов”, договоры и встречи с ними, не упоминают после Аскольда ни об одном крещении восточных славян. От принятия христианства до середины XI в. нет никаких данных о религиозном влиянии Византии. А позже ей было не до обучения — она беспрерывно отражала нападения печенегов, торков, сельджуков, грозивших существованию империи».

      Русские летописи также молчат о византийском влиянии на Русь. Складывается впечатление, что во время всего периода становления Русской церкви и древнерусского государства Византийская церковь наоборот являлась препятствием к этому развитию.

      Со временем, по мере утверждения на Руси Византизма, тихое и мирное проникновения христианства на Русь в процессе длительных отношений со славянскими народами было почти забыто в угоду Византии. Тем не менее, имеющихся сведений достаточно для того, чтобы указать на значительный вклад окружающих славянских народов в принятие Русью христианства.

      Где бы и когда бы ни состоялось крещение Владимира, следует помнить, что введение христианства на Руси — это длительный исторический процесс, не имеющий четких хронологических границ. Взятие Корсуни Владимиром, безусловно, является спорным историческим моментом. Историки разнятся во мнениях о причинах и следствиях взятия Корсуни. Одни говорят, что оно было вызвано попыткой расширения границ Руси. Позже, по мнению тех же историков, Владимир в Корсуни принимает крещение. Другие утверждают, что Корсунь был взят Владимиром после его крещения. Митрополит Филарет объясняет захват Корсуня тем, что Владимир «не хотел смиренно просить наставления в новой вере у греков». В любом случае, в захвате Корсуни видно желание Владимира не столько поставить Русскую церковь в зависимость от кого бы то ни было, сколько, наоборот, обеспечить свою независимость.

      При всем этом нельзя умалять той роли, которую Византии суждено было сыграть в русской церковной истории спустя считанные десятилетия. Подчинение славянских народов и переподчинение себе их независимых прежде церквей послужило поворотным моментом в развитии славянского христианства. Тем не менее, те отличия, которые разделяли византийский и славянский типы христианства на протяжении веков, будут продолжать играть важную роль в русской духовной жизни. Идеи, стоящие у истоков русского христианства, никогда не будут до конца вытеснены византийской моделью.

      Понимание той исторической картины, при которой происходило формирование раннего русского христианства, существенно облегчает задачу исследователя, пытающегося анализировать дальнейшие события русской истории. На наш взгляд многие вопросы из истории русского христианства будут гораздо лучше освещены, если мы будем помнить о тех двух христианских традициях, которые были ответственны за самый ранний, а потому и определяющий, формирующий период русской церковной истории.


      Влияние Корсуня

      Любая из версий, обращающаяся к принятию Русью христианства, так или иначе указывает на роль Корсуня в первоначальной христианизации Руси. Что бы ни произошло в Корсуне — давление Византии или поиск третьей стороны, слабого партнера, которым мог быть Херсонес — видно нежелание Владимира придерживаться навязываемого Византией курса.

      Тому подтверждение и неудачный брак киевского князя с византийской принцессой Анной в Корсуне. Летопись весьма равнодушно отмечает это событие. Упоминание о столь важном событии как женитьба киевского князя на принцессе Византии по идее должно быть хорошо освещено в летописях, однако этого мы не находим. Можно предположить, что Владимир, разгадав намерения Византии, не желал впасть в полную зависимость от нее. Держать вблизи Анну, стремившуюся продвигать интересы Византии, было бы неразумно. Поэтому Владимир решил жениться на «болгарыне», мачехе Ярослава, что послужило первым шагом к налаживанию новых отношений с Болгарией. Эту женитьбу вряд ли одобрило бы византийское духовенство, так как она была сопряжена с разрывом князя с императорской сестрой.

      Ясно, что ко времени правления Владимира на Руси некоторая христианская практика уже имелась. По мнению Оргиша, Владимиру совсем не обязательно было идти войной на Корсунь, чтобы там принять крещение, так как в Киеве к этому имелись все условия. К тому времени там уже функционировали христианские церкви, в которых, по всей вероятности, совершали службу болгарские священники на древнеславянском языке.

      Интересно также отметить, что после рассказа о Корсунском законе и массовом крещении киевлян в летописи от 989 г. сообщается о том, что русский князь, уже живя в христианском законе, задумал создать церковь. После того как церковь была построена, к ней был приставлен Анастас Корсунянин с корсунскими священниками. Первый новгородский епископ Иоаким в летописной традиции также именуется Корсунянином. Антиохийское летоисчисление, практиковавшееся в Корсуне, проникло и на Русь. До нынешнего времени многие старообрядческие общины, свято оберегающие древнейшие традиции, используют это же летоисчисление.

      Существует мнение, что Херсонес автономно проповедовал христианство на Руси, что именно херсонесец был первым переводчиком Священного Писания, что именно отсюда Кирилл распространял христианское влияние. Интересно, что Херсонес - единственное место во всей Восточной Европе, где документально подтверждено пребывание этих двух просветителей. Также известно, что в Крыму они находились около полутора лет. Существуют доказательства, помимо летописи, что славяне вели торговлю с Херсонесом. Херсонесские купцы также способствовали связи славян с другими странами. В лице сторонников наличия в Крыму епископии «Росия», некоей крымской России, получил поддержку херсонесский вариант проникновения христианства. Этому способствовали миграции населения, миссионерская деятельность местного духовенства, некоторые торговые отношения.

      В корсунском христианстве имелись значительные параллели с кирилло-мефодиевской традицией. Определяющее влияние Корсуни, а через нее кирилло-мефодиевской традиции, заметно уже в деятельности служителей самого первого на Руси храма эпохи князя Владимира — Десятинной церкви. К примеру, хроники Десятинной церкви тоже активно привлекают ветхозаветный материал, опираясь при этом на толкования апостола Павла. Причем используется тот же метод типологического толкования, который найден в трудах Кирилла и Иоанна Иерусалимского. Очевидна та же тенденция рассматривать Церковь не как национальную единицу, но как собрание верующих по всему миру.

      Таким образом, даже если Владимир и принял христианство в Корсуни, в этом также видно его желание сделать русское христианство независимым. Возможно, этим и объясняется странное отношение к слабому, находящемуся полностью под его контролем Корсуню. В течение почти двадцати восьми лет Владимир неустанно насаждал христианство на Руси. Корсунское священство, поставленное епископами в Киеве и Новгороде, во всем содействовало его политике централизации власти.

      Согласно «Корсунской легенде» одной из главных причин взятия Херсонеса Владимиром было приобретение священников. Возможно, это был способ построения независимой национальной Церкви, что могло бы предотвратить любую потерю самостоятельности. Идентичная тенденция наблюдалась уже в первые годы принятия христианства во всех славянских государствах. Делалось это исключительно для того, чтобы избежать римского и византийского влияния. Херсонес мог быть для Владимира идеальным местом, чтобы, приняв там официально христианство, оставаться полностью независимым от него как в политическом, так и в екклезиологическом планах.

      В главном киевском храме при Владимире - Десятинной церкви - богослужение совершалось корсунским духовенством. Храм этот при Владимире содержался на десятую часть княжеских доходов. Подобной практики в Византии не было. Это еще один аргумент в пользу первоначальной независимости русской церкви от Царьграда. Летописную запись Владимира о пожаловании им десятины Киевской Соборной Церкви можно считать достоверной в силу существования устойчивых формуляров летописных документов в то время, к коим и относится эта запись. Князем Владимиром был создан церковный устав, где было отражено положение о десятине и церковных судах. Карташев, а также историки советского периода отрицают западное происхождение русской десятины. Ветхозаветнему образцу десятины следовала Болгария. В Моравии церковь была обеспечена десятиной то княжеских доходов. В Чехии наследник Моравского государства – епископ Войтех (Адальберт) получил в 992 году от князя «разрешение строить храмы в подходящих местах и собирать десятину».

      Интересную гипотезу добавил П. Курянной. Исследуя остатки Десятинной церкви, которую построил Владимир в Киеве, он пришел к выводу, что техника построения этого здания аналогична храмам Охриды в Болгарии, а не Византии. Это говорит о том, что первыми учителями христианства и церковными проповедниками, кто возможно крестил народ, были болгары.

      Можно заключить, что в действиях князя Владимира заметна вообще попытка славянских народов, принимая весть христианства оставлять в стороне те идеи, которые ставили религию на службу могущественным империям и их экспансивной политике. В славянской среде шло формирование национальных особенностей христианства, готовились национальные кадры. Настоящий успех в деле христианизации славян, по признанию всех историков, связан со славянской миссией братьев Кирилла и Мефодия.


      Следущая глава


      Оглавление:





Яндекс.Метрика