Святая Русь (серия блогов)

Пророк Иеремия в яме. Пленение



28. Пленение



Есть такая известная библейская история пророка Иеремии, которого опустили в грязь (по всей видимости, в выгребную яму туалета, которым пользовались солдаты). В этой истории, как и во многих других библейских повествованиях, пророк оказывается между молотом и наковальней. Да и не только пророк, но и каждый истинный христианин оказывается в конфликте с этим миром. Он оказывается в конфликте с официальными «пророками», зачастую с князьями своей земли. Тот, кто желает мира для своего народа, кто знает, как можно все-таки еще предотвратить самое страшное, неслыханное бедствие, несет на себе огромный груз этого знания. И даже сам царь – как бы он ни желал – оказывается не в состоянии защитить такого человека. Таких людей, как Иеремия, непременно пытаются сбросить в позорную зловонную яму.

Исход этих двух историй – библейской и российской – очень схож. Во времена Иеремии – это семидесятилетнее вавилонское пленение, когда все основы израильской цивилизации были подорваны, храм, в котором поклонялись Богу, был разрушен, а люди были уведены в плен.

В случае с Россией этим пленом стал плен большевистский, когда на 70 лет все основы русской культуры, и особенно религиозности, были разрушены, вместе с храмами, а русские люди оказались в плену кровавой диктатуры. История повторяется. И, как говорится: тот, кто не учит уроки истории, тот должен заново их переживать. Очевидно, что Россия, называвшая себя Новым Израилем, плохо усвоила уроки израильской истории. И вынуждена была их повторить.

Но вернемся к главной теме нашей книги – в чем виделась русским людям, на том периоде истории, Русская Идея – или роль, назначение России?

Хотя говорить, собственно, о русских людях в этой связи нелегко. Из 20-ти наркомов только Ленин был русский. Был один грузин, один армянин и 17 лиц еврейской национальности. Да и про Ленина сейчас говорят, что он не был вполне русский. Но дело вовсе не в национальности этих людей. Подлинно Русская Идея успешно решает национальный вопрос.

Рассказывают, как Император Николай I однажды на придворном балу спросил маркиза Астольфа де Кюстина, спасавшегося в России от французской революции:

— Маркиз, как вы думаете, много ли русских в этом зале?

— Все, кроме меня и иностранных послов, ваше величество!

— Вы ошибаетесь. Вот этот мой приближённый — поляк, вот немец. Вон стоят два генерала — они грузины. Этот придворный — татарин, вот финн, а там – крещеный еврей.

— Тогда где же русские? — спросил Кюстин.

— А вот все вместе они и есть русские.

Вот эта сплачивающая идея, одна из граней Русской Идеи, и была потеряна в ходе революции. На место ей приходила наднациональная идея.

* * *








Содержание:

Яндекс.Метрика