Святая Русь (серия блогов)

Достоинства и недостатки. Плюс и минус



18. Достоинства и недостатки



Не всегда поиск своего пути в России разрешался мирным путем. Был Раскол, будут еще и реформы Петра, и яростные споры славянофилов и западников. И даже революция 1917-го года проходила под эгидой поиска Россией своего пути. Русский историк, литературовед и философ Петр Михайлович Бицилли, умерший в изгнании из советской России и долгое время возглавлявший кафедру новой и новейшей истории Софийского университета, резко осуждал ту модель мессианства, которая ради осуществления великой цели призвания России делает это «безразлично какими средствами». Бецилли указывает на вторичный, заимствованный из Византии характер историософской схемы, выраженной в формуле «Москва — третий Рим» — «идее вовсе не „совершенно-новой“, не „чисто-русской“ <…>, а бывшей простым перенесением на Россию представлений о „Втором Риме”, сводившихся к превознесению организованного насилия, творимого во имя конечной супранатуральной цели».

Это действительно отрезвляющие слова. Ведь принцип – цель оправдывает средства – это принцип первого Рима, Рима латинского. Похоже, что и второй Рим не чурался этого принципа. Да и Третьему Риму это в какой-то степени передалось.

Но все-таки, какими бы трагическими событиями ни сопровождался порой поиск Россией своего призвания – и трагичность тут, пожалуй, неизбежна, если мы понимаем величину поставленного перед нами вопроса – каждый раз перед русскими людьми вырисовывались все новые грани самосознания, самоопределения.

С принятием христианства Русь обрела идею того, что христианская вера, этот свет с Востока, освещает Русь и делает ее светлой, святой – делает ее светом для народов. Русь стали называть Новым Израилем – это ее миссия к себе самой, стремление к торжеству справедливости – и миссия по отношению к другим народам – противостояние Вавилону. Но чему мы можем научиться из образа Москва – Третий Рим? Из трагических событий Раскола?

Мы учимся и на достижениях, и на ошибках. Во-первых, образ Москва-Третий Рим вносит в самосознание русского общества еще один важный элемент – который, кстати, во многом созвучен тому, что было уже достигнуто с понятием Руси как Нового Иерусалима. Это – противостояние Вавилону, то есть тем внешнеполитическим силам, которые стремятся погасить этот свет. С осознанием себя Третьим Римом Русь еще стала рассматривать себя как “катехон”, или “удерживающий” власть антихриста от завладения тотальным контролем.

Тут уместен вопрос: откуда вообще взялась эта идея «катехона»? Из Греции, то есть из Византии? Идея катехона действительно пришла на Русь через Византию – которая упала как раз тогда, когда Русь начала подниматься. И передала, по пониманию наших предков, идею катехона Руси – как эстафетную палочку, в последние руки. Но само понятие и идея катехона – это библейское понятие. Апостол Павел во Втором послании к Фессалоникийцам указывает, что антихриcт не появится, пока не будет убран «удерживающий теперь» беззаконие. В пору Ивана III Русь впервые осознала себя в роле этого “удерживающего.” Позднейшие события истории утвердят Русь, Россию в этом понимании.

Ну а чему мы можем научиться из ошибок того времени, когда на Руси вызревала идея Москва-Третий Рим? Это, прежде всего, утрата тех важных принципов, которые Русь нашла вместе с осознанием себя как Новый Иерусалим – и в первую очередь принципа справедливого, гуманного отношения к своим собственным согражданам. Гонения, которые обрушились тогда на инакомыслящих – их стали называть раскольниками – ничем не оправданы. И что-то надломилось тогда на Руси, что-то как будто ушло куда-то, или скрылось. Новый русский Иерусалим – не тот, что построил Никон, а тот, в котором спасают угнетенного, не притесняют сирот, вступаются за вдову – он как будто скрылся, в недосягаемом для гонителей Граде Китеже.

«Научитесь делать добро; ищите правды; спасайте угнетенного; защищайте сироту; вступайтесь за вдову, тогда придите, и рассудим, говорит Господь… Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли» (Исаия 1:17-19).

Идеи инока Филофея явились как бы завершением определенного круга идей, «носившихся в воздухе». Но этим идеям еще предстояло пройти поверку на прочность. Идеология инока Филофея вольно или невольно обострила вопросы соотношения светской и духовной власти. Общество раскололось надвое. А Московское царство бесповоротно вступило на тот путь, который привел к реформам Петра.

В конце концов произошел «второй раскол»: между имперской Россией, символом которой стал открытый всем ветрам Санкт-Петербург, и замкнувшейся в своей «самобытности» старой Русью со столицей в первопрестольной Москве. Идея «Святой Руси» ушла на время под воду, как невидимый град Китеж. На смену ей пришла новая великодержавная идеология, направлявшая Россию по пути мировой — в ту пору европейской — цивилизации. Основоположником этой идеологии по праву считается Петр Первый. И об этом мы поговорим в следующем посте.

* * *








Содержание:

Яндекс.Метрика