Святая Русь (серия блогов)

Раскол. Реформа патриарха Никона



17. Раскол



«На Истре Воскресенск в России знаменит,

И новым свет его Иерусалимом чтит,

Зря в нем подобие того святого храма,

В котором Божий Сын, спасайя род Адама,

Торжественно воскрес от гроба, яко Бог,

И к земнородным тем явил щедрот залог,

Которыя в себе всяк верный ощущает.

Читатель, посетя святыя здесь места,

Почтим любовию тем самого Христа!»


Это стихи Г.Р. Державина. И посвящены они подмосковному Ново-Иерусалимскому монастырю в городе Истра. Этот монастырь был основан в 1656 году Патриархом Никоном, по замыслу которого под Москвой должен был быть воссоздан комплекс святых мест Палестины. Вообще-то, как мы уже говорили, Никон был далеко не первым, кто хотел видеть Москву Новым Иерусалимом, или Новым Римом. Но он возвел идею на новый уровень.

Почему Новый Иерусалим решили строить именно здесь, на Истре? Патриарху Никону понравилось это место. К тому же он надумал создать новую, церковную столицу Руси – в Москве он чувствовал себя несколько скованно. Да и царь Алексей Михайлович, побывав здесь однажды, заметил: «…место сиа… У понеже прекрасно, подобно Иерусалиму».

Для Никона это стало сигналом к действию. А так как старый Иерусалимский храм был разрушен еще римлянами в 70-ом году, то Никон решил выстроить здесь точную копию храма, или Гроба Господня.

По преданию этот храм в Иерусалиме стоит на том самом месте, где был распят Господь Иисус Христос, и где Он был положен во гроб, из которого на третий день и восстал. Чертёж и модель храма Гроба Господня были специально доставлены в Москву.

Только Никону показалось, что собор в Иерусалиме немножко… скромноват. В конце концов Новый Иерусалим – или Москва, или Новый Рим – обладает, как справедливо решил Никон, большими ресурсами. Есть мнение, что Новый Иерусалим должен был стать центром некоего теократического государства по типу Ватикана в Риме. И конфликт возмужавшего царя с Никоном был неизбежен. Но прежде чем этот конфликт разразится, он должен еще вызреть. На первых порах государь действительно во всем слушает Никона – как своего отца. И совершает те шаги, на которые побуждает его могучий патриарх.

Чтобы реализовать свою собственную версию Третьего Рима – и объединить под своим началом другие православные церкви и земли - Никон замыслил подвести ритуально-символические аспекты Русской Православной богослужебной практики под новогреческие стандарты, принятые в целом большинством православных Церквей за пределом Руси. При этом он упустил важнейший момент: сам факт независимости Московского Царства связывался русскими именно с тем, что Византия уже пала, а потому надо противостоять своею верностью всем нововведениям (в частности Флорентийской Унии), от которых и пал Константинополь. Это стало отправной точкой книжной справы.

Сторонники Аввакума посчитали, что книжная справа является подрывной антихристовой инициативой, аналогичной тем, которые ранее погубили Константинополь и вовлекли в унию православных Малороссии. Современные поствизантийские греки в сознании московских книжников не могли выступать в качестве критерия чистоты веры, так как утрата ими политической независимости связывалась как раз с их отступничеством в сторону латинян. Если Русь — Третий и последний Рим, “катехон”, удерживающий приход в мир антихриста во всей его силе - то она не должна вставать на тот путь, на котором преткнулся первый и второй Рим. И реформы стали толковаться традиционалистами исключительно в негативном, антихристовом смысле.

Кроме не слишком популярных в народе книжных реформ, Никон стал все более сдвигаться в сторону теократического, почти папоцезаристского правления, возомнив себя автократором Руси и всей будущей православной Империи, которую на западных рубежах усердно созидал до времени покорный ему Царь Алексей Михайлович. Для этого и понадобилась ему новая столица – подмосковный Новый Иерусалим. Но поскольку всякое действие влечет противодействие, то узурпация светских функций представителем духовенства не замедлила вызвать к жизни ответную реакцию со стороны светской власти. В конце концов, уже Царь восстал на Патриарха, за чем последовало удаление Никона из Москвы, а позже и его низложение.

В год со зловещим числовым значением 1666 – в тот самый год, который был предсказан “Книгой о Вере” как год “апостасии” (отступничества), в Москве начался Собор, продлившийся до 1667 года. На Соборе реформа Никона была одобрена. Вводилось обязательное троеперстие, четырехконечный крест — крыж, признавалось обливательное или кропительное крещение, предписывалось хождение иереев противосолонь, написание имени Исуса с двумя “и” и т. д. Богословская концепция “Москвы-Нового Израиля” уступала место Москве как Новой Византии.

Сам же Никон был низложен Собором. Никону вменялось в вину создание монастырей с не приличными титулами и суетными наименованиями, причинение царю много укоризны и несчастья. А также его обвинили в том, что возводил хулу на Русскую Церковь. Что всех православных христиан обвинил отступниками и еретиками. Он был лишен сана, и как простой монах сослан в Ферапонтов монастырь.

Раскол затронул все стороны религиозного и социального бытия Руси. Общество было разделено надвое. Старообрядцы окончательно отвернулись от “никониан”, настаивали на буквальном соблюдении Старой Веры, за что были анафематствованы и подвергнуты страшным гонениям со стороны властей. Многие были мучимы, казнены или сожжены заживо. Все эти катастрофические события интерпретировались ими как наступление последних времен и отступничество последнего оплота спасения, Москвы, от истинной спасительной миссии – быть светом миру и удерживать приход антихриста.

* * *








Содержание:

Яндекс.Метрика