Статьи современников о Григории Распутине


Сплетни о Распутине

Статья 4


Предмет всероссийской сплетни (Гаврилов А.К.)


Время смутное сменилось временем мутным: вероятно, так назовут потомки первую эпоху нашего конституционного бытия, начавшуюся с 1908 года и продолжающуюся поднесь. Вопросы принципа потеряли жгучий интерес, который сосредоточился на интересах дня и на личностях. В печальную эпоху безвременья общественное внимание целиком поглощено разными громовыми судебными процессами, обнажающими ту или иную язву, государственную или обывательскую грязь. А излюбленною злободневною темою для печати и трибуны законодательных палат являются отдельные лица, почему-либо известные, сильные, делающие карьеру или подвергающиеся опале. Публицистическая мысль всех направлений отступила от старых заветов и окончательно разменялась на мелочи.

Одно лицо сделалось предметом особого общего внимания и бесконечных инсинуаций — это тобольский крестьянин Григорий Распутин. На днях в одной из столичных газет о нем была напечатана пространная и весьма пошлая корреспонденция, где приведены мало симпатичные, с нескрываемой завистью, отзывы односельчан Распутина, которые считают его чуть ли не колдуном. Спрашивается, кому интересно знать, что говорят о Распутине его завистливые односельчане и как они объясняют его настоящее положение. Но пишут обо всем этом и, значит, что-нибудь да имеют в виду сказать. «Новое звено» избегает называть Распутина по имени и постоянно инсинуирует о «кудеснике, любимце богов». «Петербургский курьер», «Киевская мысль», «Русское слово», «День» и «Свет» упорно печатают всевозможные измышления о Распутине, не останавливаясь даже помещением на страницах своих изданий апокрифических писем, частью адресованных Распутину.

Благоволение и доверие, которыми Распутин пользуется у некоторых лиц, не дают покоя злобствующим и завистливым людям, не только близким к высшим сферам, но и бесконечно от них далеким.

Простец крестьянин дерзает говорить то, что считается истиною, лицам особо высокого положения и редко слышащим откровенное слово — слово незлобивого, всем сердцем любящего ближнего своего, мужика. И вот за недолгое время около имени Григория Распутина успела уже вырасти целая обширная легенда. Пользуются ею, увы, не только борзописцы бульварной прессы, но и весьма солидные органы печати и даже политические деятели с именем, как, например, П. Н. Милюков, с думской трибуны утверждавший, что «Церковь Православная попала в плен распутного проходимца», или сорвавшийся демагог А. И. Гучков, распространявший с той же кафедры небылицы, за что в другом правовом государстве ему пришлось бы понести ответ.

Вполне понятно, куда направляются все эти подлые выстрелы, доказывающие всесилие Распутина. Но кроме того, что подобный способ нападок нравственно непорядочен и сводится к дешевой храбрости показать кулак в кармане, он, во всяком случае, наивен и рассчитан только на легковерие широких темных масс. Последним, разумеется, не трудно внушить басню о влиянии Распутина: в воображении обывателей правительство рисуется не громадной, стихийной самодовлеющей, а случайно собравшейся небольшой кампанией людей, на которых легко возможно воздействовать всяких ничтожеств в любом деле и по любым мотивам. И таким путем получается то, что сосредотачивая весь фокус общественного внимания на одном лице, оставляют в тени действительных виновников российских непорядков. Надо полагать, что весьма недобрая цель возведения на Распутина всероссийской сплетни о мнимом его влиянии чуть ли не на государственные дела до известной степени достигаются. Распутину — жертве проходимцев и строковыколачивателей приписывается также чуть ли не принадлежность к хлыстовской секте. Однако, будучи знаком с Григорием Распутиным более двух лет и наблюдая его в домашней обстановке, я положительно утверждаю, что не имею никаких данных, которые бы свидетельствовали об его отрицательных сторонах жизни и характера, тем менее о чем-либо, напоминающим хлыстовство.

Простой мужик, одаренный бесхитростным, здоровым и проницательным умом, искренний и прямой в ответ, Распутин может быть любопытен, как отражение дел мiра сего в его мiросозерцании и понимании народном. А его своеобразие, никому покоя не дающее «положение» создалось по воле всемогущего случая и содействием нападающих на него в печати и политиканствующих с думской кафедры, а никак не происками самого Распутина, не мудрствующего лукаво, но прямого и добродушного простеца.

Дым Отечества. 26.06.1914. № 26 (84). С. 2–3.


* * *






Яндекс.Метрика