Цикл. Потерянное Царство: о воссоединении Иуды и Израиля и даже больше



Одежда Иосифа. Сны Иосифа

Цветная ниточка патриарха Иосифа


Неважно где мы начнем тему воссоединения Израиля и Иуды – я лично начинал ее для себя невольно из десятков мест Священного Писания – лишь бы ее начать. Начну на этот раз с одной из ниточек, которую я как бы нечаянно совершенно недавно ухватил и потянул – понятия не имея, куда она меня приведет. А привела она меня к совершенно удивительному, неожиданному и непредвиденному мною открытию. Но прежде чем она привела меня туда, эта ниточка провела меня по некоторым самым таинственным, прежде непонятным мне «точкам» Священного Писания, указывая на их настоящее значение, на то, как эти «непонятные» нюансы на самом деле являются частью одной большой картины, которую однажды увидев невозможно более не замечать.

Жизнь помазанников Божиих, как мы уже говорили, сама по себе - пророческая картинка, указывающая как на Первое, так и на Второе Пришествия Иисуса Христа. Через скорби и страдания и испытания – даже до смерти – они отражали земной подвиг Христа, Его земную жизнь. Каждый помазанник добавлял что-то в эту мозаику. Соответственно, через торжество победы (если такое было в жизни помазанников Божиих на земле видимым образом) истории помазанников указывали на Пришествие Христа во славе и величии – Второе Пришествие.

Но есть еще один видимый помазанник судьба которого также пророчески освещается хроникой, типологией жизни других помазанников. Этот помазанник – Народ Божий, Новый Израиль, Церковь. Этот помазанник, как и его Господин, Иисус Христос, знает и скорби, и торжества. Истории библейских помазанников дают более, чем общую картину торжества добра над злом – они раскрывают многие детали великой пророческой панорамы. Вникать в жизнь (события) помазанников – это значит придать жизнь и динамику видениям и откровениям будущего.

Аврааму Бог явил нечто о Сыне Своем, когда Авраам готов был принести в жертву своего сына. Это был опыт усвоения Авраамом великого пророческого урока – поскольку опыт этот переплетался с его жизнью.

Также и Даниил, как мы видели, и Есфирь, и другие – они событиями своей жизни указывают на горечи и торжества помазанника-Церкви времени накануне Второго Пришествия Иисуса Христа. И особую роль в этом откровении жизнью играют в Библии «придворные» помазанники. Слово «придворный» в нашем понимании часто ассоциирует с притворством, приспособленчеством, прогибанием спины. Ну, и мягкие одежды, как Христос сказал о них – то есть роскошный образ жизни. Но такие придворные помазанники как Даниил и Есфирь, живущие в эпоху царей с востока, а следовательно – в типологически последнюю эпоху – эти люди как тень отражают в себе переживания народа Божьего в последние времена перед Пришествием. Мы это уже отчасти усвоили.

Хочу теперь сказать, что были и другие помазанники, которые своей жизнью неизбежно указывали на будущее. И одним из таких помазанников, который своей жизнью предвосхитил жизнь народа Божия в последние времена, был Иосиф. Интересно, что все пророческие апокалиптические фигуры помазанников в Библии помещаются в контекст дворца по сути властелина мира: фараона, Навуходоносора, царей от востока. Это не случайно. Народ Божий должен предстать перед царями. И у царей земных нет более надежных слуг, чем Божии помазанники. Хотя не всегда цари земные умеют ценить это – что в конце концов приводит к самому последнему и страшному испытанию для сынов Божиих

Так вот, Иосиф. Он тоже служит владыке мира того времени. Его жизнь тоже эсхатологична – она вплотную подводит нас к событиям Исхода, в том числе и Последнего Исхода. Чему же мы сможем научиться, глядя на жизненный путь Иосифа представленный в Библии так подробно? Давайте начинать.

Во-первых, Иосиф был младшим из своих братьев – вплоть до рождения последнего брата, Вениамина. Таким образом, он как бы дистанцируется от остальных братьев, остального Израиля. И Библия начинает отображать его как будто Израиль в зеркале. Да, надо всегда помнить, что именно глядя на помазанника мы глядим сфокусировано на Израиль. Поэтому, как ни странно, именно на одного Иосифа переключает наше внимание Библия, а жизнь братьев продолжается как бы на биологическом уровне. И не удивительна реакция братьев, когда они сон Иосифа слышат – знаменующего его как Израиль.

Его одежда это тоже отражает. Она возвышает его. Она не серая, как у них. Она и не белая. Но она многоцветная – то есть в ней есть все нужное для белизны. Отношение к нему братьев делает его чужаком. Наконец, он делается им не просто чужд, но и ненавистен, и они решают избавиться от него. И делают это. И совсем уже забывают об Иосифе. Вениамин как бы приходит на его место.

А Иосиф тем временем приобщается другой культуре, другой одежде, другим манерам, другому образу и уровню жизни – не забывая при этом, что он служит, во-первых, Богу, а уже во-вторых – Египту. Интересная страна – Египет. Из нее следовало выйти первому спасителю Израиля – Иосифу. Из него должно было выйти, появиться на свет и народ Израильский. Даже Иисус Христос должен был быть позван из Египта, где Он действительно жил с родителями много лет.

Я пока отмечаю эти и другие знакомые факты чтобы потом вместе мы посмотрели на то, какую проекцию они дают на последние времена. Но пока – набросаем больше фактов, материала.

Итак, Иосиф дистанцирован от Израиля и забыт им. Но при этом он не забыт Богом, и ему сопутствует во всем успех. Но и его ждут испытания – его подстерегает влиятельнейшая женщина, которая хочет Иосифа либо для себя, либо прочь, в тюрьму. Иосифу надлежит пройти тяжелый тест – поступить в угоду прелюбодейки (символ отступившей церкви), либо, возможно, расстаться с жизнью. И он оказывается в темнице.

И как тот юноша, которым грезил Соломон, Иосиф выходит из темницы на царство – ну, или почти на царство. Он становится вторым после фараона – как в свое время вторыми лицами государства станут Даниил и Мардохей. И он по-настоящему кладет весь Египет к ногам фараона. Весь Египет теперь под ним ходит. За счет чего?

За счет пророчества. О семи годах изобилия, и о семи годах скорби. Это было самое первое пророчество из Библии, которое я узнал – в детстве мне бабушка про него рассказывала, про снопы и про коров. Иосиф приблизился к фараону благодаря пониманию снов – как было и в случае с Даниилом. Бог избирает Своих помазанников для свидетельства царям. И через это – спасает и возвышает Израиля. Это – общий знаменатель историй всех придворных помазанников.

Думаю, что это древнее пророчество имеет значение и для последних самых дней, так как оно созвучно семи этапам наказаний Божиих накануне Второго Пришествия. Но не на этом я хотел бы сегодня заострить внимание. История Иосифа привносит с собой что-то новое в пророческую картину – это взаимоотношения Иосифа с его братьями. Оказывается, они совсем забыли о нем, они не узнают его. Пока он, спасши их, открывается им как тот, которого они кинули в яму и продали. И тогда они рыдают о нем, о когда-то ненавистном им брате. А теперь – их спасителем, их мессией.

Мессианство Иосифа выражено в первую очередь в спасении им братьев. Но интригующими остаются обстоятельства его мессианства. На что оно указывает? Какой аспект последнего времени освещают? Или же эти обстоятельства случайны и не имеют никакого типологического значения? Безусловно, имеет, поскольку это самая первая история о воссоединении Израиля. Таким образом она становится тем библейским фундаментом, на котором будет строиться дальнейшее откровение Библии о воссоединении Израиля – на этот раз в последние времена.

Но не только общая идея восстановления Израиля связывает историю Иосифа и его братьев с событиями конца истории. Если мы приглядимся внимательнее к ветхозаветным пророческим картинам воссоединения Израиля, то мы увидим их удивительное сходство с историей Иосифа.

И самое главное и принципиальное сходство истории Иосифа и историй последнего избавления Израиля в том, что во всех историях восстановление и есть избавление, или избавление и есть восстановление. Иными словами, из последнего кризиса евреи видели спасение в приходе такого вот избавителя, как Иосиф – родного, но забытого, преданного, отверженного брата Израиля.

Эта двоякость библейского мессианства – с одной стороны отверженность, с другой сила – вовсе не является противоречивой. Она отражает динамику прихода Мессии, Иисуса Христа. Но она еще и отражает картину спасения и восстановления национального единства. И мессия-освободитель каким-то образом связан с мессией некогда отверженным. И мессия этот – родственник, брат.

В целом, как вы можете помнить из Ветхого Завета, в последние дни Израиль ожидали суровые времена. Если сказать обобщающе, то речь идет об Армагеддоне, великой и последней войне, войне, кладущей конец всем войнам. И вот в разгар этой сокрушительной, казалось бы, для Израиля войны Бог вмешивается через Своего М(м)ессию и спасает Свой народ. И народ благодарит Бога и помазанника Его.

И где-то в то же самое время происходит неожиданная встреча – встреча Иуды и братьев. И не просто братьев. Того брата, с которым «дом Давидов и жители Иерусалима» последнего времени встречаются – это никто иной, как отверженный и потерянный Иосиф. Он и является со своим семейством, родом как спаситель дому Давидову. С ним же и происходит воссоединение. С ним же вместе и рыдают братья. Откуда? Где? В следующем посте я отвечу на эти вопросы.


* * *



Чтобы быть в курсе новостей сайта предлагаю вам оформить подписку на получение рассылок.

* * *


Темы цикла:





Яндекс.Метрика